Хватка Мала на ремне сжимается, его другая рука скользит в мои волосы и сжимает их в кулак. Он кряхтит, когда начинает грубо трахать мой рот, входя в него, как в мою киску. Грязные, мокрые звуки чмоканья наполняют комнату, а слюна свободно стекает из моего рта на подбородок и грудь.

Мои пальцы словно размываются между ног, с силой массируя клитор, в то время как желание получить ещё больше удовольствия пульсирует в глубине моего естества.

Мал запрокидывает голову, его член набухает еще толще и больше, вены пульсируют, пока я слюнявлю и стону на него. Едва могу вместить половину его члена в рот — и это еще мягко сказано. Тем не менее, пресс Мала напрягается, низкий стон раздается глубоко в его груди, когда он начинает трахать мое горло с безумной скоростью.

— Черт, Фрея, — рычит он темно. — Ты такая хорошая маленькая шлюха, что заставишь меня кончить. Дрочи мой член. Заставь меня кончить на твое красивое лицо.

Черт возьми.

Сырая, первобытная потребность в этом мужчине, позволить ему использовать меня, как свою личную игрушку для секса, безумна — и на мгновение я снова сомневаюсь в своей психической стабильности и здравомыслии.

Но я не могу остановиться. Не хочу останавливаться.

Дай мне больше. Дай мне худшее. Дай мне всего себя.

Я тянусь вверх обеими руками, с жадными, громкими чмоками, сося его набухшую головку, пока дрочу его скользкий, пульсирующий ствол. Глаза Мала становятся цвета Северной Атлантики, его челюсть напряжена, а рот — злобная линия, когда он смотрит прямо в мои глаза.

— Заставь меня кончить, малышка, — рычит он. — Заставь меня кончить на это чертовски красивое лицо.

Его толстый член набухает до стали. Вены выпирают, когда его тяжелые яйца напрягаются. Я наблюдаю почти в замедленной съемке, как головка пульсирует, и когда первый горячий поток его спермы вырывается из нее и приземляется на мой открытый рот и язык, я стону.

— Хорошая чертова девочка…

Следующий брызгает на мою щеку. Затем на нос, потом на другую щеку, подбородок и снова на рот; покрывая меня его спермой, как настоящую шлюху, пока я дрочу его на свое лицо.

Со стоном он медленно отстраняется. Он отпускает мои волосы и ремень, его ладони прижимаются к стеклу надо мной, пока он медленно ловит дыхание.

На секунду реальность начинает просачиваться. Я чувствую, как мои щеки нагреваются, и я собираюсь попросить полотенце.

Но реальности здесь нет места.

За полсекунды он снова хватает мои волосы в кулак. Я стону, чувствуя, как снова погружаюсь в тьму, когда он поворачивается и тянет меня за собой, бросая на пол. Мое дыхание становится прерывистым и задыхающимся, когда я приземляюсь на руки и колени, слыша, как Мал медленно обходит меня сзади.

Звук, с которым лезвие покидает ножны, заставляет моё горло сжиматься, а волосы на затылке встают дыбом.

— Мал…

Он внезапно хватает зад моих штанов. Я чувствую резкий рывок и слышу звук рвущейся ткани. Только тогда понимаю, что он делает.

Он срезает мои чертовы штаны ножом.

Я стону, когда он продолжает резать, дергать, рвать и разрывать, пока мои штаны не превращаются в гетры, сползающие до колен. Вздох вырывается из моего горла, когда он грубо переворачивает меня на спину и поднимает мои колени к груди.

Мгновенно он передо мной, раздвигая мои бедра и направляя свой все еще набухший, огромный член между ними. Я вскрикиваю, кусая губу и ощущая вкус его соленой спермы, когда Мал просовывает лезвие ножа под пояс моих черных кружевных трусиков Kiki de Montparnasse.

С рывком его мускулистой руки дорогое белье срезается с меня, как папиросная бумага. Мал злобно ухмыляется, вырывая их с моего тела и поднося к лицу. Его глаза встречаются с моими, когда он глубоко вдыхает, заставляя меня покраснеть. Когда он отводит их от носа, в его глазах дикий взгляд, пока он проводит толстой головкой своего члена вверх и вниз по моей киске, проходя по набухшему клитору.

Я резко вздыхаю, задыхаясь от стона, когда он наклоняется надо мной, вводя всего дюйм своего большого члена в мою влажную тесноту.

— Открой рот, шлюха.

Я открываю. Мгновенно он засовывает мои испорченные трусики мне в рот, размазывая немного своей спермы по губам и щеке, прежде чем хватает конец ремня, все еще обернутого вокруг моей шеи.

— Когда я говорю, что сдерживался, — рычит он, его глаза прикованы к моим. — Я имею это в виду.

О черт…

— Так что когда я говорю, будь готова использовать свое стоп-слово…

Я кричу в свои трусики, когда Мал внезапно вгоняет каждый чертов толстый дюйм своего массивного члена глубоко в меня, заполняя меня до такой степени, что кажется, будто воздух вытолкнули из моих легких.

— Будь готова чертовски использовать его. И тебе лучше молиться, что я захочу слушать.