— Нет, я просто хочу знать, понимает ли она, как плохо это будет выглядеть для ее семьи, — ответил Джаред. — Я вырос в этом мире. Знаю, что такое СМИ. И был жертвой их предубеждений больше раз, чем мне хочется сосчитать.

— И ты думаешь, я не знаю? — лениво ответил Хамильтон, хватая поводок Маленькой Мамы. Бедненькая, выглядела так, будто собиралась помочиться на мою плитку.

— Думаю, тебе все равно, — усмехнулся Джаред.

— Скорее всего, ты прав, — ответил Хамильтон. Мое сердце замерло. Мир раскололся и поглотил меня. Ему все равно? Все равно на что? На меня? — Меня не волнует, что думают СМИ. Мне нужно выгулять собаку. Я бы хотел, чтобы ты ушел к тому времени, когда я вернусь.

Хамильтон схватил толстовку и надел ее, прежде чем обуть туфли и подойти ко мне. Держа одной рукой на поводке Маленькой Мамы, другой он схватил меня за затылок и впился своими губами в мои в собственническом проявлении силы и жара. Его язык прошел мимо моего приоткрытого рта. Его стоны заполнили кухню, и так же быстро, как начался наш поцелуй, он и закончился.

— Это такой пиздец, — выругался Джаред.

— Сейчас вернемся, Лепесток, — прошептал он перед тем, как взять Маленькую Маму на ее утреннюю прогулку.

Только когда входная дверь закрылась, Джаред снова заговорил:

— Ты же знаешь, что это ненадолго, да?

Его вопрос прозвучал правдоподобно в моем сердце.

— Да, — честно ответила я. Это не могло продолжаться долго. Никогда не было никакой гарантии, что что-то будет долго длиться, не так ли? — Давай не будем об этом, ладно? Дай мне рогалик, я проголодалась.

Джаред фыркнул.

— О да, я знаю, что ты проголодалась. Я видел следы укусов и царапины на нем, дикая кошка. Иисус. Это плохо. Для протокола, я не поддерживаю это.

Я выхватила сумку из его рук и направилась к кухонному островку, где вытащила табуретку и сел.

— Почему тебя это так волнует? На тебя это никак не влияет, — сказала я, прежде чем вытащить рогалик и укусить. Это было похоже на рай для моих вкусовых рецепторов, а углеводы были нирваной.

— На самом деле, мы до сих пор толком то и не знаем друг друга, Джаред. То, кого я трахаю, не имеет отношения к нашей дружбе. Если ты боишься, что тебя увидят со мной, тогда…

— Нет, я забочусь о тебе, Вера. Сколько раз мне еще это повторять? — спросил он, прежде чем сесть рядом со мной и достать свой завтрак. — Думаешь, твой отчим разозлится? А как насчет твоей мамы? Джек, кажется, из тех парней, которые тоже хотят сохранить свой имидж в чистоте.

— Они ничего не сделают, потому что никогда не узнают, — ответила я. — Опять же, почему тебя это волнует?

— Ты трахнула своего дядю, Вера. Похоже на какой-то фанфик на Ватпаде. Ты дядетрахалищица!

— По факту, он мне не дядя! — воскликнула я с полным ртом. — А ты читаешь фанфики на Ватпаде?

Джаред откусил свою еду. Я до сих пор не понимала, почему это так его волновало. Я была той, кто должен был справиться с последствиями. Я была той, кто рисковал своими отношениями с матерью. Я была той, кто разбил ей сердце, когда волнение спало, и Хамильтон ушел.

— Это ненадолго, — прошептала я.

— Да, — согласился Джаред. — Так зачем это делать? Зачем рисковать?

Я повернулась на стуле лицом к Джареду. Он протянул руку и провел большим пальцем по моей нижней губе, заставив меня покраснеть.

— Извиняюсь. Крошка.

— Ты когда-нибудь чувствовал необъяснимую связь с кем-то? Химию, которую невозможно избежать.

Джаред сглотнул.

— Да, чувствовал. — Многозначительное выражение его глаз было до краев наполнено обещанием, и я не хотела иметь с этим ничего общего.

Откашлявшись, я продолжила, прежде чем он снова смог признаться в своих чувствах ко мне:

— Я прожила свою жизнь в соответствии с правилами и мнениями моей матери. Я хочу только его.

Джаред откашлялся и сосредоточил свое внимание вперед.

— Верно. Ну, я лучше пойду. Наслаждайся остатком рогалика. Если твой засранец-дядюшка не уйдет сегодня вечером, пригласи его в бар Throwback, ладно? Мы все можем выпить и попытаться вести себя вежливо.

Я подняла бровь.

— Ты хочешь тусоваться с Хамильтоном? — спросила я.

— Только если он пообещает не быть полным придурком. По крайней мере, так я смогу убедиться, что он правильно с тобой обращается. — Джаред встал со стула и на мгновение замер. — Ты заслуживаешь большего, чем каприз, Вера. Лучше, чем секретные отношения.

Я прикусила губу, когда он вышел. Хотела бы я, чтобы мне нравился Джаред, правда. Но я была трагическим романтиком. Я жаждала того, кто погубит меня.

Хамильтон вошел через парадную дверь как раз в тот момент, когда я прикончила свой рогалик.