― Ты ждешь кого-то? ― шепотом спросил офицер Андерс, закрывая меня своим телом, тем временем детектив Джози достала оружие. Кого, черт возьми, принесло сюда?

― Нет! ― лихорадочно прошептала я. Кровь стыла в жилах. Еще чуть-чуть, и я упаду в обморок. Сеинт вернулся? Я не привыкла быть окруженной всеобщим вниманием или опасностями, которые это сопровождали.

― Эй? ― позвал знакомый голос. ― Есть кто? Почему машина копов на улице?

― Блядь, ― выдохнула я с облегчением. ― Это младший сын Джека, ― объяснила я офицеру Андерсу и детективу Джози. Не знаю, почему я просто не назвала Хамильтона своим дядей. Это название казалось мне странным, определенно потому, что я не могла выкинуть из головы картинку того, как он трахал Коллин.

Джози убрала в кобуру пистолет в тот момент, когда Хамильтон появился на веранде. Он выглядел хорошо с зачесанными назад волосами и в темно-синей рубашке, которая обтягивала его массивную грудь. Капля пота катилась с его виска к щеке.

― Что здесь происходит? ― Он посмотрел на меня, его жесткое выражения лица немного смягчилось. ― Вера? С тобой все в порядке?

Я будто проглотила язык, офицер Андерс ответил за меня, приняв мое молчание за шок от сегодняшнего дня:

― Мистер Борегар, я офицер Андерс. Этим утром мы получили тревожный звонок от Веры Гарнер. Я уверен, вы помните Сеинта.

Хамильтон вздохнул.

― Да, я его знаю. ― Потом он обернулся и посмотрел на меня. ― Вера, он обидел тебя?

Я кивнула, кусая губы.

― Ага, ― наконец-то, вымолвила я.

― Черт. ― Хамильтон повернулся к офицеру. ― Спасибо, что приехали к ней. Мой отец уехал на неделю, правильно я понимаю? Он знает, что Сеинт опять нарушил предписание суда?

― Он в Вашингтоне, уехал на неделю, ― объявляет детектив Джози. ― Его ассистент сказал, что Джек позвонит нам, как только сможет. Мы уже убедили мисс Гарнер, что все хорошо.

― Я останусь тут, чтобы убедиться, что Вера в безопасности. Я уже говорил с Сеинтом по этому поводу раньше, ― ответил Хамильтон.

Они обменивались любезностями, пока я сидела на краю кресла, онемевшая от всего происходящего. Только когда офицер Андерс пожелал мне всего хорошего, поняла, что остаюсь наедине с Хамильтоном.

― Что ты тут делаешь? ― спросила я, когда Хамильтон закрыл входную дверь. Он застыл на месте, будто мой вопрос удивил его.

― Иногда мне нравится сюда приезжать, когда отца нет в городе. Маме нравилось это место, и, к тому же, его запасы виски очень хороши.

Вполне правдоподобно. Думаю, если бы у меня был такой же дом в распоряжении, я бы тоже заходила, когда могла. Но зачем ждать, пока его отец уедет?

― Хорошо, наслаждайся домом. Я собираюсь переночевать в отеле, ― сказала я перед тем, как встать. Меня все еще трясло, и мне не хотелось здесь оставаться.

Хамильтон подошел ближе ко мне.

― Могу остаться на ночь с тобой. Я знаю, что это может показаться странным в первый раз.

Я покачала головой в замешательстве, смотря ему прямо в глаза.

― В первый раз?

Хамильтон закусил губу и кивнул в сторону отцовского бара.

― Хочешь что-нибудь?

― Не-а, со мной все в порядке.

Я скрестила руки на груди, наблюдая за ним, и ждала объяснений. Что он имел в виду под первым разом? Хамильтон достал бутылку Бакарди и прежде чем налить в стакан, сделал глоток из горлышка.

― Первый раз, когда я понял, что моя жизнь мне не принадлежит, было во втором классе, ― объяснил он, нашел второй бокал и налил в него алкоголь. Хамильтон подошел ко мне, протянул стакан и продолжил свой рассказ. ― Тебе это понадобится, каждый Борегар знает, что неприятности лучше всего сочетаются с алкоголем.

Я забрала предложенный мне напиток.

― На чем я остановился?

Он поднял стакан и посмотрел на меня, затем сделал глоток. Мой взгляд остановился на его кадыке. Хамильтон облизал губы и продолжил:

― Отца выбрали… эм, думаю, его выбрали окружным представителем? Не могу вспомнить, у него было очень много разных званий и ролей на протяжении этих лет. Знаешь, благодаря его идеальным законопроектам, отец нажил много врагов. Люди любят искать нестыковки в словах политиков, это просто человеческая натура.

Я сделала глоток из своего стакана и позволила жидкости обжечь мое горло, согревая грудь.

― Всем нравится Джек, ― промямлила я.