Объяснять не было необходимости, он понимал, о чем я.

Не говоря ни слова, Лука повернулся к столику и вернулся к своему занятию. На пути в спальню его голос заставил меня вздрогнуть.

— Нет.

Я оглянулась и посмотрела на него.

— Когда я возьму тебя, то хочу, чтобы ты извивалась подо мной от удовольствия, а не от страха.

ГЛАВА 8

Я уже была одета в летнее оранжевое макси платье с золотым ремнем, чтобы подчеркнуть талию, когда Лука вышел из ванной комнаты в одном полотенце. Сидя на стуле со своей косметичкой, я наносила макияж, но застыла с кисточкой туши в миллиметре от лица, увидев его. Он направился к шкафу, взял черные брюки и белую рубашку, прежде чем бесстыдно скинуть полотенце. Не успев оторвать взгляд достаточно быстро, я была вознаграждена видом его твердой спины. Опустив глаза, пришлось заняться осмотром ногтей, чтобы набраться смелости снова взглянуть в зеркало и нанести тушь.

Лука застегнул рубашку, за исключением двух верхних пуговиц, пристегнул нож к руке, накинул сверху рукав и затем пристегнул кобуру с пистолетом к ноге. Я повернулась.

— Ты куда-нибудь ходишь без оружия?

Сегодня не было кобуры на груди, потому что белая рубашка не смогла бы ее скрыть.

— Нет, если могу этого избежать. — Он посмотрел на меня. — Ты знаешь, как стрелять из пистолета или пользоваться ножом?

— Нет. Отец считает, что женщины не должны участвовать в бою.

— Иногда битвы приходят к тебе. Братва и Триада не делают различий между мужчинами и женщинами.

— Так что, ты никогда не убивал женщину?

Выражение его лица стало напряженным.

— Я этого не говорил.

Он не стал продолжать. Возможно, это было к лучшему.

Встав, я расправила платье, переживая из-за встречи с отцом и Сальваторе Витиелло после брачной ночи.

— Хороший выбор, — произнес Лука. — Платье закрывает ноги.

— Кто-то может поднять юбку и осмотреть мои бедра.

Это подразумевалось, как шутка, но с губ Луки сорвался рык.

— Тот, кто попытается коснуться тебя, потеряет руку.

Я не ответила. Его защита в равной мере пугала и волновала. Лука ждал у двери, и я неуверенно подошла к нему. Слова, сказанные в ванной, все еще звенели в ушах. Извиваться от удовольствия. Не уверена, что хотя бы достаточно приблизилась к тому, чтобы расслабиться в его присутствии, не говоря уже об удовольствии. Джианна была права. Не следует так легко начинать ему доверять. Он мог манипулировать мной.

Когда мы вышли, он опустил руку мне на поясницу. У лестницы послышались разговоры, и показалось несколько небольших кучек гостей в огромной прихожей.

— Он все ждут презентации простыней? — потрясено спросив, я замерла.

Лука с ухмылкой посмотрел на меня.

— Большинство, особенно женщины. Мужчины наедятся на грязные подробности, другие поговорить о делах, попросить об услуге, задобрить меня.

Он мягко подтолкнул меня, и мы пошли по ступенькам.

Ромеро ждал внизу, его каштановые волосы были в беспорядке. Он наклонил голову к Луке, потом слегка мне улыбнулся.

— Ты как? — спросил он, затем поморщился, мочки его ушей уже стали красными.

Лука усмехнулся. Я не знала остальных мужчин в зале, но все они подмигивали Луке или широко улыбались.

Смущение подкралось к затылку. Было ясно, о чем они говорили, я практически ощущала, как они раздевают меня глазами. Я подошла ближе к Луке, и он крепче сжал пальцы на талии.

— Маттео и вся твоя семья в гостиной.

— Изучают простыни?

— Будто они смогли бы прочитать их, словно чайные листы, — подтвердил Ромеро, подарив мне извиняющийся взгляд.

Казалось, он ничего не подозревал.

— Пойдем, — сказал Лука, подталкивая меня к двойным дверям.

Как только мы вошли в гостиную, все взгляды устремились на нас. Женщины, стоявшие с одной стороны, разбились на маленькие группы и глазели, в то время как мужчины сидели вокруг большого обеденного стола, заставленного чиабаттой, виноградом, ветчиной, мортаделой, сыром, фруктами и печеньем. Я поняла, что на самом деле очень голодна. Уже было практически время обеда. Маттео неслышно подошел к нам с эспрессо в руке.

— Ты дерьмово выглядишь, — произнес Лука.

Маттео кивнул.

— Десятый эспрессо, и я все еще не проснулся. Много выпил прошлой ночью.

— Перебрал, — заговорил Лука, — не будь ты моим братом, я бы отрезал тебе язык за некоторые вещи, произнесенные в адрес Арии.

Маттео с ухмылкой посмотрел на меня.

— Надеюсь, Лука и половины не сделал из того, что я предложил.

Было непонятно, как на это ответить. Маттео все еще нервировал меня. Он обменялся взглядом с Лукой, который пробежался большим пальцем по моей талии, заставив подпрыгнуть.