Она была нашей Кузиной, и мне нужно было убедиться, что она в безопасности, но мои возможности были ограничены. Она была слишком молода, чтобы выйти замуж, и честь требовала, чтобы я выбрал семью, но кому я мог доверять? Тетя Эгидия и ее муж Феликс из Балтимора были самыми порядочными людьми.

— А пока мы отвезем ее к Марианне и ее мужу.

— Что со мной будет? — наконец прошептала она.

Она все еще прижимала ноги к груди.

— Ты будешь в безопасности.

Маттео закатил глаза.

— Никто не причинит тебе вреда, Кьяра, и меньше всего Лука или я.

Я был рад, когда мы высадили нашу кузину у дома Марианны. Ее муж был верным солдатом и позаботится о безопасности Кьяры, пока она не переедет к тете Эгидии.

Потом Маттео поехал на место встречи, о которой мы договорились с Деметрио и Орфео, на электростанцию Йонкера. Анджело, последний законный сын Готардо, был привязан к стулу.

Он свирепо посмотрел на меня, когда я подошел.

— Ты позоришь наше имя. Сын шлюхи. Мой отец не должен был приглашать тебя в наш дом.

— Приглашать? — прошипел Деметрио.

— Он мой, — предупредил я, прежде чем Деметрио успел вонзить нож в своего сводного брата. Я вытащил свой нож.

— Давай посмотрим, какие у тебя для нас секреты, Анджело.

После сегодняшнего вечера семья будет свободна от предателей и готова к войне с отрядом, и я поведу их с жестокой сосредоточенностью, без оков любви, сдерживающих меня. Не важно, сколько времени это займет, не важно, сколько жизней это будет стоить, я уничтожу Данте Кавалларо, даже если это убьет меня.

Глава 19

Ария

Ромеро оставался с нами в особняке почти постоянно в те дни, когда Лука оставил меня с разбитым сердцем. Я знала, что он и мои сестры беспокоятся обо мне, потому что я почти ничего не ела. Не из-за отсутствия попыток, а от запаха большинства блюд из-за которых меня затошнило. Лука остался в Нью-Йорке. За три дня он не прислал мне ни одного сообщения, и я едва могла это вынести. После нашей свадьбы я была с ним практически каждый день и ужасно скучала по нему, не только по ночам.

Я проснулась до рассвета, чувствуя холод, несмотря на два одеяла, которые я использовала ночью. Я выскользнула из постели, схватила халат и накинула его поверх ночной рубашки, прежде чем выйти из комнаты и спуститься вниз, а затем на террасу. Дрожа от холода, я обыскала помещение, пока не увидела Ромеро, который, как обычно, бегал. Джианна и Лили еще спали и будут спать еще несколько часов.

Через несколько минут он заметил меня и побежал ко мне, его рубашка прилипла к потной груди.

— Ария, что случилось?

Я издала сдавленный смешок, глядя на него, и он кивнул.

— Он придет в себя, — сказал он. — Он знает, что ты не изменяла. Маттео нашел фотографа и подтвердил вашу историю.

Я знала, что это значит, знала, что человек прошел через ад на земле, чтобы я могла доказать свою невиновность, но вины не было. Я чувствовала себя опустошенным.

— Когда?

— Вчера.

Лука не связывался со мной, так что либо он все еще верит, что я обманула его, либо он действительно больше не любит меня.

Я дотронулась до живота и посмотрела на океан.

— Ему нужно время, чтобы успокоиться. Ты едешь в Чикаго за его спиной, это оставляет шрамы и происходит в самое неподходящее время. Лука сейчас имеет дело с кучей дерьма от своей семьи.

Я вздохнула, надеясь, что Ромеро прав и Лука даст нам еще один шанс. Я не могла представить жизнь без него.

— Мне нужно попросить тебя об одолжении, — сказала я наконец, и Ромеро напрягся.

— Ария, сейчас не время делать что-то, что может еще больше разозлить Луку.

— Я понимаю. Думаешь, я этого не знаю?- хрипло прошептала я. — Но он говорит не со мной. Он сказал, что покончил со мной, и у меня нет времени ждать, пока он простит меня.

Ромеро нахмурился.

— Почему? Что я должен сделать?

— Мне нужно, чтобы ты отвез меня в Нью-Йорк к врачу.

Я снова дотронулся до живота, и Ромеро проследил за моим движением.

Он удивленно шагнул ближе.

— Ты беременна?

— Так сказано в тесте на беременность. Вот почему Данте отпустил меня.

Лицо Ромеро исказилось от ненависти.

— Данте знает, что ты беременна? Черт, - сказал он, скривив губы. — Ты должна сказать Луке.

— Нет, — твердо сказала я. — Не тогда, когда он зол, когда он не хочет иметь со мной ничего общего. Я не хочу, чтобы он чувствовал себя обязанным вернуться ко мне из-за ребенка. Я хочу, чтобы он вернулся ко мне, потому что он хочет. И сейчас он не в лучшем настроении.”

— Это правда, — медленно произнес Ромеро. Я поняла, что он что-то скрывает. — В конце концов, ты не сможешь это скрыть.

Мой желудок сжался.

— Ты думаешь, он будет злиться на меня месяцами?

Его лицо дало мне ответ, которого я боялась. Возможно, я действительно потеряла его.