— Маттео? — через пару минут я услышал тихий голос Луки. Я подбежал к двери и приоткрыл ее. Увидев в коридоре Луку, я пригласил его войти.

— Чего ты хочешь? Джианна ничего не сказала, — сказал он, но замолчал, когда его взгляд остановился на Бардони за столом. — Вот черт.

— С Бардони произошел несчастный случай, — сказал я, пожимая плечами.

Лука посмотрел на меня.

— Черт, Маттео, что ты наделал?

— Если ты спросишь меня, я думаю, что добрый старый господин Бардони убил себя, — сказал я.

Лука обошел вокруг тела и уставился на меня.

— Это из-за Джанны, да? Бардони сделал или сказал что-то, что тебя разозлило, и ты потерял голову. Я знал, что девушка не принесет ничего, кроме неприятностей.

— Этот мудак какое-то время был в твоем списке смертников. Он разворошил все дерьмо. Ты рад, что он умер, признайся. Мы обсуждали его убийство бесчисленное количество раз. Я решил, наконец, действовать.

— Конечно, я хотел, чтобы он умер, но не в его собственном гребаном доме на рождественской вечеринке. Черт возьми, Маттео. Ты можешь сначала думать, а потом убивать?

Лука был прав. Я должен был выбрать лучшее время, чтобы убить Бардони, но он не должен был говорить с Джианной, и он определенно не должен был прикасаться к ней. Он сам вырыл себе могилу.

— Я позвоню Ромеро. Он присматривает за Арией и Джианной, но он нужен нам здесь, чтобы разобраться с этой ебаной неразберихой.

Лука провел рукой по волосам, бросил на меня еще один сердитый взгляд, потом взял телефон и позвонил Ромеро.

Через пару минут кто-то постучал. Лука поднял руку, чтобы я не открывал. Вместо этого он пошел и впустил Ромеро. Ромеро окинул взглядом сцену перед собой, прежде чем сфокусироваться на мне.

— Ты убил его?

Я поднял руки.

— Почему это я?

Это был риторический вопрос. Я почти всегда убивал в неподходящее время.

— Потому что ты псих, — пробормотал Лука и повернулся к Ромеро. — Ты можешь сделать вид, что Бардони покончил с собой?

Мы все посмотрели на мертвого мудака, безвольно повисшего на стуле, безжизненные глаза все еще выражали удивление его ранней кончиной.

Ромеро поморщился.

— Мало кто воткнет себя ножом в голову.

— Всё когда-нибудь случается в первый раз. — я усмехнулся, но замолчал под взглядом Луки. — Да ладно тебе, — сказал я. — Это было забавно.

Губы Луки дрогнули, но он был слишком упрям, чтобы признать мою правоту. Я знал, что он был более чем рад, что я избавился от Бардони ради него.

— Обыщи комнату в поисках пистолета, который мог снести ему башку. Мне не нужны люди Бардони прямо сейчас. Я хочу, чтобы все было тихо.

— Неважно, как мы это сделаем, люди Бардони что-нибудь заподозрят. Они не поверят, что это было самоубийство. Бардони был слишком самовлюбленным, чтобы покончить с собой.

— Может быть, мне стоит надеть и на тебя чертов чип на лодыжку, — прорычал Лука. — Ты бомба замедленного действия.

Ромеро перестал рыться в ящиках стола.

— Даже если люди Бардони что-то заподозрят, они не скажут об этом вслух. Если у них нет доказательств, они не будут искать возмездия.

— Я бы на это не рассчитывал, — сказал я. — Но мы позаботимся, чтобы у них не было шанса отомстить.

— Может, тебе стоит вытащить нож из головы Бардони? Никто не поверит, что это было самоубийство с твоим клинком в подбородке, — сказал Лука.

Я подошел к телу и медленно вытащил нож, затем быстро отступил, прежде чем кровь успела запачкать мою одежду. Я проверил свою белую рубашку на наличие пятен. Мои черные брюки и куртка лучше скрывали кровь, но, к счастью, я был чист. Чего нельзя было сказать об одежде Бардони. Рубашка и брюки быстро пропитались кровью.

Ромеро вытащил из ящика стола крупнокалиберный "Смит-и-Вессон".

— Это может сработать.

— Хорошо, — кивнул Лука. — Мы с Маттео вернемся на вечеринку. Подожди минут пять, прежде чем снесешь ему башку, а потом вали отсюда. Надеюсь, мы с Маттео будем здесь первыми, и в суматохе никто не заметит, что тебя нет.

Ромеро уже обдумывал, под каким углом лучше всего стрелять в Бардони, и едва отреагировал, когда мы с Лукой тихо выскользнули из комнаты и закрыли дверь. Коридор был пуст, если не считать Джианны, которая стояла в конце и выглядела встревоженной.

— Проследи, чтобы она не проговорилась, — приказал Лука. — И мы поговорим об этом гребаном деле позже.

— Не волнуйся. Джианна может солгать, если будет необходимо.

— О, я не сомневаюсь, что она очень хорошо умеет лгать, если захочет. Но она не самый надежный человек.