Не успела я остановиться, как из меня вырвался смех. Я попыталась скрыть это кашлем, но Маттео, судя по выражению его лица, не поверил. Черт подери! Я прищурилась. Напрасно. Я решила не обращать внимания на Маттео до конца нашего танца, надеясь, что мое тело сделает то же самое, но затем ублюдок начал двигать большим пальцем взад и вперед по моей спине, и каждый нерв во мне, казалось, вернулся к жизни.

Я хотела поцеловать его, а не просто назло отцу и всем другим мужчинам в нашем мире, которые считали, что это нормально держать женщин на поводке. Я хотела поцеловать его, потому что он пах восхитительно, и именно по этой причине мне нужно было быстро уйти от него.

К сожалению, Маттео, казалось, намеревался свести меня с ума, потому что после нашего первого танца ему удалось украсть у меня еще два танца, и, к моему крайнему раздражению, мое тело не перестало реагировать на его близость. У меня было чувство, что он знает, и именно поэтому он продолжал гладить мою спину так легко, но я не могла попросить его остановиться, не признавшись, что это беспокоит меня, и почему-то часть меня не хотела, чтобы он останавливался.

Была почти полночь, когда люди начали кричать, чтобы Лука лег спать с Арией. Ей не удалось скрыть панику. Когда она встала и взяла протянутую руку Луки, ее глаза встретились с моими, но Лука уже уводил ее, сопровождаемый толпой кричащих мужчин. Меня охватил гнев. Я вскочила на ноги, полной решимости последовать за ней и помочь. Мама схватила меня за запястье и резко остановила.

— Это не твое дело, Джианна. Сядь.

Я сердито посмотрела на нее. Разве она не должна была защищать нас? Вместо этого она смотрела на нее без тени сострадания. Я вырвалась от нее, испытывая отвращение к ней и ко всем вокруг нас.

Отец стоял рядом с Сальваторе Витьелло, который выкрикивал что-то вроде.

— Мы хотим видеть кровь на простынях, Лука!

Я почти схватила его. Вот сволочь. Нью-Йорк и его больные традиции. Несмотря на предостерегающий взгляд отца, я повернулась и последовала за мужчинами. Лука и Ария были почти у дома, и мне было трудно пробиться сквозь толпу гостей, чтобы добраться до них. Я даже не знала, что буду делать, если доберусь до них. Я едва могла затащить Арию в нашу общую спальню и запереть дверь. Это никого не остановит, и меньше всего Луку. Этот парень был чудовищем.

Несколько мужчин сделали непристойные замечания в мою сторону, но я проигнорировала их, мои глаза твердо сфокусировались на белокурой голове Арии. Я почти добралась до начала толпы, когда Ария исчезла в хозяйской спальне, а Лука закрыл дверь. У меня перехватило дыхание, беспокойство и гнев заняли центральное место в моем теле.

Я колебалась между тем, чтобы ворваться в спальню, надрать Луке задницу и убежать как можно дальше, чтобы не слышать, что происходит за этой дверью. Большинство гостей мужского пола возвращались на улицу, чтобы продолжить пить, только Маттео, который выкрикивал отвратительные предложения через дверь, и несколько молодых мужчин из Нью-Йорка все еще были рядом. Я попятилась, зная, что ничего не могу сделать для Арии, и ненавидя это больше всего на свете. Так часто в прошлом Ария защищала меня от отца, и теперь, когда она нуждалась в защите, я не могла помочь ей.

Я решила пойти в спальню, вместо того чтобы возвращаться на вечеринку. У меня не было настроения снова встречаться с родителями. Я бы только сильно поссорилась с отцом, и мне действительно не нужно было это сегодня. Прежде чем я успела направиться по коридору к своей комнате, на моем пути появились два парня. Я не знала их имен. Они были ненамного старше меня, лет восемнадцати. Один из них все еще щеголял с детским жиром и прыщами. Другой был выше и выглядел более угрожающе.

Я попыталась обойти их, но высокий парень преградил мне путь.

— Вот дерьмо, — сказала я, глядя на двух идиотов.

— Не будь занудой, рыжая. Интересно, ты там тоже рыженькая? — он указал мне между ног.

Мои губы скривились в отвращении. Как будто я не слышала этих слов раньше.

Прыщавый фыркнул от смеха.

— Мы могли бы попытаться выяснить.

Внезапно появился Маттео. Он схватил высокого парня за голову и приставил острый длинный нож к его промежности.

— Или, — сказал он устрашающе спокойным голосом. — Мы могли бы попытаться выяснить, сколько времени тебе потребуется, чтобы истечь кровью, как свинье, после того как я отрежу тебе член. Как это звучит?

Я воспользовалась моментом, чтобы врезать коленом прыщавому парню по яйцам. Он вскрикнул и упал на колени. Наверное, мне не следовало так радоваться.

Маттео поднял темные брови.

— Хочешь тоже попробовать?

Мне не нужно было повторять дважды. Вместо этого я нанесла хороший удар и опустила второго парня на колени. Оба парня смотрели на Маттео расширенными от страха глазами, полностью игнорируя меня.