Рука Сида скользнула мне под рубашку, затем расстегнула лифчик. Я издала звук протеста. Мы были в гостиной в моей общей квартиры, так что, если одна из моих соседок вернется, она увидит шоу. Его пальцы огрубели от игры на гитаре. Он толкнул меня вниз, пока я не легла на спину, а он на меня. Его язык, казалось, занимал слишком много места во рту, и от него пахло затхлым дымом. Почему я подумала, что курящий парень это сексуально? Может быть, теоретически, но вкус и вонь не были тем, что меня слишком волновало. Он начал расстегивать мои джинсы и продолжал тереться своей выпуклостью о мою ногу, как рогатая собака.

— Я хочу тебя, Гвен, — прохрипел Сид, уже пытаясь стянуть с меня штаны. Гвен. Впервые это имя не заставило меня остановиться. Два месяца использования одного и того же имени, казалось, были магическим барьером для привыкания к новой личности. Жаль, что у меня появилось чувство, что я не буду использовать его долго. Мюнхен становился слишком уютным, а Сид просто слишком. Он был слишком настойчив.

— Пока нет, — процедила я сквозь зубы, пытаясь скрыть скуку и раздражение. Мы встречались почти четыре недели, так что не было ничего удивительного в том, что он хотел переспать со мной. И я даже не была уверена, что, черт возьми, мешает мне. Сид не был плохим парнем. Он мог быть забавным после пары кружек пива или нескольких затяжек марихуаны, и его игра на гитаре и пение не были даже наполовину плохими. И все же я не хотела полностью отдаваться этим отношениям, не хотела идти дальше. Перед тем как сбежать из дома, я думала, что прыгну в постель к каждому встречному парню, как только освобожусь от телохранителей; назло Маттео и отцу, больше всего на свете, так что же меня останавливало?

— Брось, Гвен. Я сделаю хорошо тебе, — сказал он, пытаясь засунуть руку в мои трусики.

Я сжала ноги и оттолкнула его руку. Я не хотела, чтобы он прикасался ко мне. Почему-то идея о том, что он будет первым, чтобы сделать, отпугнула меня.

— Я действительно не в настроении. И у меня начались месячные, — сказала я, чтобы он перестал ныть. Это была гребаная ложь. Стресс последних нескольких месяцев в значительной степени отразился на мне и на моих месячных.

Но он этого не знал. Я просто хотела, чтобы этот сеанс поцелуев закончился, чтобы я могла взять свой ноутбук и выяснить, куда бежать дальше. Сид быстро найдет себе новую девушку. Его милый канадский акцент, непринужденный характер и дреды были огромным хитом среди немецких девушек.

Он даже не потрудился скрыть раздражение, отчего мне захотелось оттолкнуть его и сказать, что все кончено.

— Ты никогда не в настроении, — проворчал Сид. — Хотя бы подрочи.

Гнев пронзил меня от его требования. Когда я не отреагировала, он схватил мою руку и прижал к выпуклости на своих штанах. Где сейчас миролюбивый идеалист?

Дверь с грохотом распахнулась. Прежде чем мы с Сидом успели пошевелиться, в комнату вошли трое мужчин. Маттео был одним из них. Вот черт.

Глава 8

Джианна

Маттео стоял спереди, его темные волосы были растрепаны и мокры от дождя, бушевавшего снаружи, белая рубашка прилипла к верхней части тела. В тот момент я почти чувствовала себя глупо, думая, что когда-нибудь смогу забыть его. Он был более мужественным, чем все парни, которых я встречала вместе взятых. Его темные глаза остановились на мне, затем на моей руке, которая все еще была прижата к промежности Сида. Не было никаких сомнений в том, на что он наткнулся, и его лицо исказилось от ярости.

— Какого хрена, чувак? — крикнул Сид.

— Заткнись, заткнись! — хотелось закричать мне. Но у меня не было возможности. Маттео в несколько шагов пересек комнату, схватил Сида за руку и оттащил его от меня. Сид тяжело рухнул на пол, лицо его исказилось от боли, потом от гнева. Маттео возвышался надо мной, раздувая ноздри, с глазами почти черными, и взглядом, который заставил меня хотеть спрятаться. Я встретилась с ним взглядом. Он хотел напугать меня. Мой страх был тем, чего я никогда не дам ему.

Сид с трудом поднялся на ноги и чуть не потерял штаны. Он, должно быть, расстегнул их в какой-то момент, чтобы мне было "легче". Он направился к Маттео. Я вскочила на ноги, понимая, что должна вмешаться, пока все не стало еще хуже.

— Убирайся из этой квартиры, или я вызову копов, — сказал Сид.

Боже, нет.

Маттео послал мне взгляд, который заставил меня понять, насколько опасна эта ситуация. Не для меня, но для кого-то, кто никогда не должен был быть втянут в гребаную нищету, которая была жизнью толпы.

— Он не это имел в виду, — выпалила я.

Сид сверкнул глазами.

— Черта с два.

На мгновение мне показалось, что он забыл о своих миролюбивых идеалах.