— Ты могла бы сбежать, как Джианна, — выпалил Фаби.

— Ее поймали.

— Но ты не сделаешь этого.

— Я бы так и сделала.

Я совсем не похожа на Джианну. Я не протяну и месяца, а то и недели. Я не была мятежником. Я даже не хотела оставлять эту жизнь позади. Я не смогу долго прожить в одиночестве.

Но, возможно, мне не придется быть одной. Ромеро может пойти со мной. Он знал, как ускользнуть от преследователей. Вместе мы могли бы это сделать.

— Ты думаешь об этом, не так ли? — спросил Фаби с мальчишеской улыбкой.

— Помни, где твоя верность, — прошептала я. — Это предательство. Если отец узнает, тебя жестоко накажут.

— Я еще не созданный.

— Но ты же сам это сказал. Они будут судить тебя так, как судили бы созданного, и это будет означать смерть.

— Отцу нужен наследник, — сказал Фаби.

— У отца скоро будет молодая невеста, которая подарит ему много детей. Может, ты ему и не понадобишься.

Фаби издал рвотный звук.

— Он как будто женится на тебе.

Я не могла этого отрицать.

— Бенито Брасси старше отца, не так ли?

— Понятия не имею. Он выглядит древним.

— Мне нужно подняться в свою комнату, — рассеянно сказала я.

Мне нужно было поговорить с Ромеро. Фаби не остановил меня, когда я поднялась по оставшимся ступенькам и направилась в свою комнату.

Когда дверь за мной закрылась, я на мгновение испугалась, что расплачусь, но пробка, удерживавшая мои эмоции, не поддавалась.

Я вытащила мобильник из сумки и набрала номер Ромеро. Мои руки дрожали, и когда Ромеро не взял трубку после первых двух гудков, как обычно, я почувствовала, как паника просачивается сквозь трещины в моем онемении. Он не знал, что я позвоню, но я не могла не волноваться, что с ним что-то случилось. Или что он узнал о моей помолвке и не хочет иметь со мной ничего общего. Что, если Лука все это время знал? Возможно, отец сказал ему по телефону, а Лука не упомянул об этом, потому что знал, что Ария и Джианна устроят сцену.

Меня переключили на голосовую почту и я быстро повесила трубку. Не успела я убрать телефон, как на экране вспыхнуло имя Ромеро. Глубоко вздохнув, я ответила.

— Лили, ты в порядке? Я был на совещании и отключил телефон.

Услышав голос Ромеро, я прислонилась к стене. Это успокоило меня, но в то же время заставило осознать, что я могу потерять, если выйду замуж.

— Отец выбрал мне мужа, — сказала я наконец.

Я говорила будто о погоде, совершенно отстраненно.

На другом конце провода воцарилось молчание. Я даже не слышала дыхания. Я не посмела ничего сказать, хотя меня распирало от страха и тревоги.

— Кто? — тихо спросил Ромеро.

Я хотела бы видеть его лицо, чтобы понять его эмоции. Он говорил так же бесстрастно, как и я.

— Бенито Брасси. Ты, вероятно, не знаешь его, но...

Ромеро перебил меня.

— Я его знаю. Я познакомился с ним на собрании в прошлом году.

— О, — сказала я и подождала, но Ромеро снова замолчал.

Почему он так спокоен? Неужели ему все равно, что я выйду замуж за другого? Возможно, это всегда отвлекало его. Может быть, он никогда не хотел, чтобы у нас было больше, чем...что? Роман? Я чувствовала себя грязной, просто думая об этом.

— Он намного старше меня.

— Я понимаю.

Конечно, Ромеро знал, но я не знала, что еще сказать.

— Я думала, — сказал я нерешительно. — Я думала, мы сможем…

Я не осмеливалась произнести эти слова.

— Ты думала, мы сможем что?

Я закрыла глаза.

— Я думала, мы сможем убежать вместе.

Я съёжилась, когда слова слетели с моих губ. Могу ли я говорить более жалко и наивно?

— Это означало бы войну между Чикаго и Нью-Йорком.

Он сказал это как ни в чем не бывало, как будто это не имело к нему никакого отношения. Я об этом не подумала, но, конечно, это первое, что пришло в голову Ромеро. Семья всегда была на первом месте.

Я была глупа. Мама всегда предупреждала меня, что мужчины обещают тебе весь мир, если им что-то от тебя нужно. Ромеро был добрым и любящим, и я давала ему все по очереди. Мое тело, мое сердце, все, что я могла дать. Я отдала ему все с радостью и не хотела сожалеть ни о чем, но это было тяжело.

Я прикусила губу, внезапно оказавшись на грани слез. Я чувствовала, как открываются шлюзы. Теперь уже недолго осталось.