— Ненавижу, когда ты ведешь себя разумно. Сегодня слишком долго. Я хочу тебя сейчас.

— Черт, — пробормотал Ромеро. Затем он одарил меня опасной усмешкой. — Иди вперед. Я приду за тобой через несколько минут.

Я бросилась в свою комнату, уже чувствуя, как мое сердце сжимается от предвкушения.

***

На следующий день Лука вернулся из Нью-Йорка. Он был на грани, так что наше признание подождет. В тот вечер за ужином Ария, Ромеро и я вели себя так, будто ничего не случилось. Я очень надеялась, что Ария скоро найдет способ поговорить с Лукой, чтобы мы все могли найти способ сделать будущее для меня и Ромеро возможным.

Джианна продолжала смотреть на Арию и меня, как будто она могла чувствовать, что что-то происходит. Джианну всегда тянуло к неприятностям, так что в этом не было ничего удивительного.

На середине основного блюда у Луки зазвонил телефон.

— Что теперь? — он зарычал, когда выронил вилку. Сегодня определенно не тот день, чтобы рассказать ему обо мне и Ромеро. Я давно не видела его в таком плохом настроении. Он встал, вытащил телефон из кармана брюк и снял трубку.

— Рокко, я не ожидал твоего звонка.

Мы все повернулись к разговору.

Лука посмотрел в мою сторону.

— У Лилианы все хорошо.

За все лето отец звонил только один раз, чтобы спросить, как я себя чувствую. Почему я беспокоюсь об истинных причинах его звонка.

— Завтра? Это короткий срок. Что-то случилось?

Я положила вилку, мой желудок сжался от беспокойства.

— Конечно. Она будет там. — сказал Лука, нахмурившись.

Он повесил трубку, вернулся к столу и опустился в кресло.

— Что происходит? — спросила Ария, прежде чем я успела произнести хоть слово.

Она выглядела такой же встревоженной, как и я. Неужели она думает, что отец узнал что-то обо мне и Ромеро? Если бы это было так, звонок не прошел бы так мирно, это уж точно. И кто должен был им сказать? Никто в этом доме не стал бы.

— Твой отец хочет, чтобы Лилиана завтра вернулась домой, — задумчиво произнес Лука.

— Что? — сказала я, потрясённая. Ромеро тоже не сумел скрыть удивления. Мне пришлось заставить себя быстро отвести от него взгляд, пока Лука не заподозрил неладное. — Так скоро?

Маттео рассмеялся.

— Ты здесь уже три месяца.

Джианна ткнула его локтем в бок, и он с ухмылкой потер это место.

— Я пошутил, черт побери. Почему ты такая жестокая? — спросил он.

У меня не было настроения шутить. У меня было такое чувство, будто ковер выдернули у меня из-под ног. Я всегда знала, что рано или поздно мне придется вернуться, но теперь, столкнувшись с приказом отца, я чувствовала себя разбитой.

— Он хочет, чтобы ты вылетела как можно скорее. Он уже купил билет, — продолжал Лука, как будто его брат и Джианна больше не ссорились.

— Он не сказал почему? — спросила я.

— Он говорил что-то о социальной ответственности. Очевидно, он хочет, чтобы ты посетила несколько вечеринок, но он не был очень откровенен с информацией.

Мои глаза снова метнулись к Ромеро, но затем я сосредоточилась на Луке.

— Он не сказал, как долго мне придется пробыть в Чикаго?

Лука прищурился.

— Нет. Чикаго твой дом, так что я не имел права спрашивать.

— Лили совершеннолетняя, она может просто отказаться возвращаться, — сухо заметила Джианна.

Маттео обнял ее за плечи. Как обычно, их схватка длилась недолго. Наверное, скоро они пойдут в свою комнату, чтобы помириться.

— Тогда я затащу ее в самолет, если понадобится. Если отец хочет, чтобы она вернулась домой, она вернётся. Я не буду рисковать конфликтом из-за такой нелепости.

Я прикусила губу.

— Все в порядке. Я полечу. Я переживу несколько вечеринок, и я рада снова увидеть Фаби. Я скучала по нему. Я буду умолять отца позволить мне вернуться в Нью-Йорк как можно скорее.

Я не разговаривала до конца ужина и была рада, когда наконец смогла встать. С моей стороны было нелепо так нервничать по поводу возвращения домой, потому что, несмотря ни на что, Чикаго по-прежнему считался моим домом.

Я вышла на террасу и обхватила себя руками, чувствуя необъяснимый холод, хотя было еще тепло.

Дверь за моей спиной снова открылась, и Ария подошла ко мне, одарив понимающей улыбкой.

— Я позвоню отцу и попрошу, чтобы он прислал тебя еще раз. Ты ему не нужна в Чикаго. Ты не успеешь оглянуться, как вернешься.