Я ворвался на кухню. Мне нужен был еще кофе. Дверь с грохотом захлопнулась за мной. Мне хотелось разорвать что-нибудь на мелкие кусочки. Мои губы все еще покалывало от этого нелепого поцелуя. Это даже поцелуем назвать нельзя. Все закончилось слишком быстро. Потому что я вел себя как послушный солдат, каким и должен был быть. Блять.

Я сварил себе кофе, залпом осушил его и с громким звоном поставил чашку на стол.

Дверь в кухню распахнулась, и на пороге появился Лука с вопросительным выражением лица.

— Ты ведь понимаешь, что это не твой дом? Не думаю, что Скудери оценит, если ты уничтожишь его дорогой мраморную столешницу.

Уголки его рта дрогнули в почти улыбке.

Я расслабился, прислонившись к кухонному островку.

— Не думаю, что Скудери вообще знает, где его кухня. Кстати, где он? В доме подозрительно тихо. Я думал, они с Джианной никогда не перестанут ссориться.

Лицо Луки потемнело.

— Они все еще ругались, но Скудери уехал на встречу, которую мне тоже скоро придется провести. Данте и я собираемся обсудить русских сегодня вечером в каком-нибудь итальянском ресторане, который он любит.

— Полагаю, я останусь здесь, чтобы присматривать за женщинами, — натянуто сказал я.

Мысль о том, что я буду рядом с Лили весь вечер, беспокоила меня.

Лука подошел ко мне.

— Я должен беспокоиться о том, что произошло между тобой и Лилианой, пока ты уходил пить кофе? Я вообще хочу знать?

Я сверкнул глазами.

— Ничего не случилось, Лука. Ты знаешь меня, я хороший солдат.

— Ты также парень с членом, а Лилиана великолепная девушка, которая флиртовала с тобой в течение многих лет. Иногда это может привести к несчастным случаям.

Я глубоко вздохнул.

— Черт, — пробормотал Лука. — Я пошутил. Не говори мне, что действительно что-то происходит.з

— Лилиана поцеловала меня, но вряд ли это можно назвать поцелуем. Наши губы едва соприкоснулись, и я оттолкнул ее, так что тебе не о чем беспокоиться.

— О, но я должен волноваться, учитывая выражение сожаления на твоем лице, когда ты сказал, что твои губы едва соприкоснулись. Ты хочешь ее.

— Да, я хочу ее, — пробормотал я, начиная раздражаться от его допроса. Лука был парнем, который не мог держать это в штанах, а теперь он вел себя высокомерно и властно. — Но я не собираюсь ничего предпринимать. Я могу себя контролировать. Я никогда не причиню вреда семье.

Лука хлопнул меня по плечу.

— Это я знаю. И если ты когда-нибудь рискуешь последовать за своим членом вместо своего мозга, просто помни, что Лилиана через многое проходит. Возможно, она просто хочет отвлечься. Она уязвима и молода. Я знаю, ты не позволишь ей разрушить свою жизнь.

Это было чувство вины, если я когда-либо видел. Я кивнул, потому что слова, вертевшиеся у меня на языке, были слишком резкими для моего Капо.

В этот момент Ария вошла в кухню, но остановилась, увидев нас.

— Я не помешала? — она переводила взгляд с Луки на меня. — Я подумала, что пора начинать обедать. Отец дал нашей горничной выходной, потому что он не хочет, чтобы кто-то был в доме прямо сейчас. Это значит, что мы должны готовить.

— Давай закажем пиццу, — предложил Лука.

Он подошел к жене, притянул ее к себе и поцеловал в макушку. В первые годы работы на Луку я готов был поспорить на что угодно, что он не способен на такую привязанность.

— Ваш разговор как-то связан с Лили? — небрежно спросила Ария, просматривая несколько листовок из службы доставки пиццы.

Я ничего не сказал, и Лука пожал плечами.

— Почему ты спрашиваешь? — сказал он.

Ария покачала головой.

— Я не слепая. Лили ведет себя странно с тех пор, как вернулась с прогулки с Ромеро. — она посмотрела на меня предупреждающим взглядом. — Я не хочу, чтобы она оставалась с тобой наедине.

Брови Луки взлетели вверх. Я знал, что тоже должен выглядеть шокированным.

— Не смотри на меня так. Ты знаешь, что нравишься мне, Ромеро, но Лили так много пережила в последнее время, и когда дело касается тебя, ее мозг перестает работать. Я не хочу беспокоиться о ней.

— Значит, теперь ты защищаешь ее добродетельность? — саркастически спросил я.

— Эй, — резко сказал Лука. — Не разговаривай с ней в таком тоне.

Ария покачала головой.

— Нет, все в порядке. Я не защищаю ее добродетельность. Я просто не хочу, чтобы она пострадала. У тебя есть младшие сестры, разве ты не хочешь, чтобы они были в безопасности?