— В выдвижном ящике.

Она склонилась надо мной и дала взглянуть на свою круглую упругую попку. Мое тело определенно сильно реагировало на ее активы. Она сняла наручники.

— Я думаю, что я собираюсь принять ванну. — я не остановил ее, когда она ушла в ванную.

Вместо этого, я вышел и направился в нашу игровую комнату. Римо лежал на диване и смотрел последние бои в клетках на Арене Роджера.

Он взглянул на меня, когда я опустился в кресло, потянулся за бутылкой бурбона на столе и налил себе стакан.

Римо кивнул на мое запястье с красными отметинами металлических наручников.

— Что там произошло? Уже извращаешься со своей женой?

— Киара боится моей физической силы, поэтому я приковал себя наручниками к кровати.

Римо откинулся назад, подняв брови.

— Как будто это тебя остановит.

— Нет, но она чувствует себя в безопасности, вот в чем дело. Ей нужно чувствовать себя комфортно рядом со мной.

Римо прищурился.

— Так ты все еще не трахнул ее?

Я сделал глоток бурбона.

— Мы не продвинулись дальше поцелуев, так что нет.

Римо на мгновение замолчал, что обычно было плохим знаком.

— У тебя терпение святого. Хочешь, я позвоню насчет развлечений?

— Я решил больше не искать других девушек.

Римо рассмеялся.

— Правильно. — а потом протрезвел. — Ты это серьезно?

— Так и есть.

— Ты что, пытаешься стать честным гражданином?

— У меня нет амбиций в этом плане.

Римо покачал головой.

— Сначала Фабиано, теперь ты. Почему все становятся кисками?

— Поскольку я не получаю никакой киски, твой термин вводит в заблуждение.

— Да пошёл ты, Нино. Не будь гребаным умником. Ты действительно думаешь, что сможешь устроить брак? Даже если ты не трахаешь других девушек, ты не будешь заботливым мужем, и ты это знаешь.

Я пожал плечами.

— Знаю, но сейчас я попробую и посмотрю, к чему это приведет.

— Значит, для тебя это какой-то научный эксперимент?

— Возможно.

Это было что-то новое, что-то, с чем у меня не было опыта, и я не мог сказать, как я справлюсь с этим в долгосрочной перспективе, но мне было любопытно, и Киара хотела, чтобы этот брак был реальным.

Г Л А В А 16

• ────── ✾ ────── •

КИАРА

Я не могла уснуть после поцелуя. Мой разум крутил это в голове. Губы Нино были такими теплыми и нежными. Все было не так, как я себе представляла, не так, как я боялась. Он умудрялся удивлять меня каждый день и делал это с нашей первой брачной ночи.

Дверь со скрипом отворилась, и кто-то вошел. Открыв глаза, я заглянула в щель между одеялами. Я натянула их до ушей, потому что так мне было безопаснее. Я оставила свет в ванной, потому что темнота все еще держала надо мной власть. В теплом свете я разглядела высокую фигуру Нино.

Мои щеки вспыхнули, когда его взгляд остановился на мне. Я убежала в ванную после нашего поцелуя, но не из-за этого. Мне было стыдно, что я не выдержала и расплакалась в объятиях Нино. Мне нужно было время, чтобы взять себя в руки. Для такого сдержанного и бесчувственного человека, как Нино, быть женатым на мне должно быть особенно трудной задачей. Вначале я была уверена, что мой брак с Нино был наказанием за действия моего отца, но теперь я была уверена, что он был тем, кто мог бы заключить лучшую сделку.

— Уже поздно, — пробормотал он.

— Я не могу уснуть.

Он кивнул, прошел в ванную и закрыл дверь. Сквозь узкую щель под дверью в спальню почти не проникал свет, но я сосредоточила на нем взгляд и прислушалась к звуку бегущей воды.

Через несколько минут, Нино вернулся, одетый в трусы. Я знала, что он предпочитал спать голым и теперь носил одежду только по ночам, чтобы успокоить меня. Даже в собственной постели ему приходилось сдерживаться из-за меня. Он выключил свет в ванной и подошел ко мне в темноте.

Мой пульс участился, когда матрас прогнулся под его весом, но по совершенно другим причинам, чем в прошлом. Что было бы, если бы я просто наклонилась и поцеловала его? Никаких предупреждений, никаких наручников. Только мои губы касались его, мое тело прижималось к нему. Каково это быть свободной и действовать в соответствии со своими желаниями? Как не быть скованной прошлым?

— Ты в порядке? — протянул Нино.

Откуда ему знать? Он не дотронулся до моего запястья, так что пульс меня не выдал.

— Почему ты спрашиваешь?