Он говорил мне об этом раньше, но это все еще пугало меня. Я посмотрела на свои руки, теребящие подол ночной рубашки. Только один мужчина никогда не хотел меня, и он взял то, что хотел, не спрашивая. Нино не был таким. Он мог бы овладеть мной в нашу первую брачную ночь и с тех пор каждую ночь. Конечно, никто не смог бы его остановить, и меньше всего я.

— О чем ты думаешь? — спросил он.

Я вздохнула.

— Мне страшно.

— Я дал тебе повод бояться?

Я снова посмотрела на его внимательное лицо.

— Нет, но я боюсь, потому что ты хочешь меня, и потому что я хочу тебя, но я не знаю, смогу ли я это сделать.

— Мы можем устанавливать пределы, и мы можем идти шаг за шагом. — он сделал паузу, выражение его лица стало задумчивым.

— Если моя физическая сила выбивает тебя из колеи, мы могли бы попытаться сдержать меня. Я не возражаю.

Мой рот открылся в шоке.

— Ты имеешь в виду, связать тебя?

Образы Нино с шелковыми галстуками, привязанными к изголовью кровати, пришли мне в голову, и я чуть не расхохоталась. Казалось невозможным, чтобы такой человек, как он, мог предложить что-то подобное.

Нино кивнул.

— Таким образом, ты сможешь исследовать мир, не боясь меня.

— Но тогда мне придется вести.

— Разве это не то, что ты предпочитаешь, учитывая твой прошлый опыт? У меня нет проблем с доминированием, но я сомневаюсь, что ты хорошо отреагируешь на это.

Я не знала, что делать. Это казалось идеальным решением, но оно все еще пугало меня, только теперь по другой причине.

— Ты когда-нибудь достигала кульминации? — тихо спросил он, все еще пристально глядя на меня.

Мои глаза расширились, и я резко покачала головой. Мой желудок провалился в бездну, когда я вспомнила, что чувствовала, когда он был во мне.

— Я чувствовал только боль ... и стыд.

Он слегка коснулся моего плеча, прикосновение было теплым и нежным. Как он мог всегда быть таким теплым, когда его лицо было таким холодным?

— Я не имел в виду, когда тебя изнасиловали. Я имею в виду позже. Ты когда-нибудь трогала себя и чувствовала себя хорошо?

Я прикусила губу, пытаясь стряхнуть воспоминания и сосредоточиться на настоящем.

— Не совсем. Я несколько раз пыталась дотронуться до себя, но это было неправильно.

Нино удивил меня, когда присел на край шезлонга, его голая спина коснулась моих голых икр. Я не отстранилась, и у меня было чувство, что это была попытка для него увидеть, смогу ли я выдержать его близость.

— Было бы хорошо, если бы ты исследовала свое тело и выяснила, что тебе нравится, и приучила свой мозг понимать, что сексуальные прикосновения могут быть очень приятными.

Мое лицо стало невероятно горячим, даже когда Нино выглядел так, будто мы говорили о том, что у нас будет на ужин сегодня вечером.

— Я не уверена, что мое тело способно найти что-то приятное, — прошептала я.

Нино наклонился и медленно потянулся к моей лодыжке. Я на мгновение напряглась, больше от смущения, чем от чего-либо еще. Он сделал паузу, его глаза сузились, и когда я расслабилась, его пальцы коснулись моей лодыжки, прежде чем он обхватил мою пятку.

Он начал слегка надавливать пальцами, поглаживая нижнюю часть моей икры и заглядывая мне в глаза. Его пальцы никогда не доставали выше моей икры, но прикосновение, казалось, посылало покалывание вверх по колену, бедру и прямо к сердцевине.

Нино гладил меня, я уже перевела взгляд по сильным рукам, мускулистой груди и вспоротому животу. Через некоторое время мое дыхание участилось, и покалывание усилилось, пока я не почувствовала влагу между ног. Вздрогнув, я слегка покачала бедрами. Нино отпустил мою икру, уголки его губ изогнулись.

— Я думаю, твое тело хорошо приспособится к удовольствию. — мои щеки вспыхнули еще сильнее, но больше, чем смущение, я почувствовала облегчение. — Теперь, когда твое тело уже возбуждено, тебе имеет смысл исследовать себя.

— Ты хочешь, чтобы я трогала себя?