— Готова? — спросил он вполголоса, и почему-то это прозвучало так, будто он не собирался ужинать.

Я молча кивнула, пытаясь собраться с мыслями. Нино провел меня в главную часть особняка. Римо сидел на диване перед ноутбуком. Когда мы вошли, он поднял глаза и посмотрел на меня. Я не пошевелилась. Нино крепче сжал мое запястье, и его большой палец слегка коснулся моей кожи.

— Мы едем поужинать.

Римо кивнул, широко раскрыв рот.

— Кровавый. Хороший выбор. — они обменялись взглядами.

— Ты выглядишь достаточно хорошо, чтобы поужинать, — сказал он мне, и мое сердце забилось в четыре раза быстрее.

— Спасибо, — еле выговорила я.

Нино потащил меня к своей машине.

— Римо не опасен для тебя, Киара. Поверь мне. Его слова должны выбить из колеи. Он такой, какой есть. Но ты моя, и это делает тебя неприкосновенной. Римо никогда не прикоснется к тебе. Никогда.

— Ты ему доверяешь? — спросила я, усаживаясь на пассажирское сиденье.

— Я ему полностью доверяю. Мою жизнью. И твою.

— Хорошо, — сказала я, пытаясь разделить его уверенность в том, что Римо защитит меня. Он защитил меня от Дюранта в день моей свадьбы, но с Римо никто не знал, что он сделает.

Каждый столик в ресторане был занят, когда мы приехали, но менеджер встретил нас лично. Он пожал руку Нино и слегка наклонил голову, прежде чем повернуться ко мне. Я с улыбкой протянула руку. Он немного поколебался, но после того, как Нино наклонил голову, взял ее и поцеловал тыльную сторону моей руки.

— Ваша жена потрясающая, мистер Фальконе.

— Да, — протянул Нино.

Люди за соседними столиками бросали на нас завуалированные взгляды, и когда менеджер подвел нас к нашему столику с потрясающим видом на Стрип, они начали шептаться.

Мои щеки вспыхнули, когда я опустилась в кресло, которое протянул мне менеджер. Нино, казалось, совершенно не волновала сила внимания. Он посмотрел на меня поверх меню.

— Ты выглядишь взволнованной.

Я рассмеялась.

— Так и есть. Все говорят о нас.

Нино пожал плечами.

— Пусть говорят. Я бы больше волновался, если бы они этого не сделали.

— Неужели тебе никогда не хотелось слиться с толпой, пройтись по улицам незамеченным?

Нино с тяжелым выражением лица опустил меню.

— Мы с братьями какое-то время скрывались, пока наша семья охотилась за нами. Мы боролись, чтобы вернуть то, что было нашим. Мы убивали и проливали кровь за наше первородство. Мы вырвали Лас-Вегас из кровоточащих рук недостойных людей. Мы боролись за внимание. Мы закончили прятаться.

В этот момент официант принес нам вино. Кроваво-красный Шираз. Нино поднял бокал со странной улыбкой. Его было так трудно понять.

— К месту в центре внимания. Никогда больше не прячься, Киара.

Я звякнула стаканом о его бокал и сделала большой глоток.

— Никакой больше скрытности.

Секундой позже появился официант с закусками. Все было восхитительно, пряно и экстравагантно. С Нино было легко разговаривать. Я могла бы слушать его ответы на мои вопросы об истории Лас-Вегаса всю ночь. Он знал все. В конце концов, более личные вопросы пришли мне на ум.

— Почему отец отправил тебя в школу интернат в Англии? Большинство членов мафии держат своих сыновей рядом, потому что хотят научить их всему, что им нужно знать, чтобы самим стать людьми мафии.

Упоминание о Бенедетто Фальконе мгновенно изменило язык тела Нино. Если раньше он был расслаблен, то теперь его плечи заметно напряглись, а выражение лица стало холоднее.

— Наш отец не хотел, чтобы мы с Римо жили под его крышей, и он знал, что не должен больше готовить нас к тому, чтобы мы стали Каморристами.

— Но вам тогда было двенадцать и четырнадцать, а твои братья были еще младше.

Нино улыбнулся, и я сделала еще один глоток вина, потому что по его лицу пробежали мурашки.

— Наш отец знал Римо, и я убил бы его, если бы остался. Римо убил своего первого человека за три года до в одиннадцати лет, и незадолго до того, как отец отослал нас, я убил своего первого человека вместе с Римо. Наш отец знал, что у него нет возможности контролировать нас, поэтому он отослал нас. Он знал, что мы не уйдем без братьев, поэтому отослал Адамо и Савио.

— Это ужасно, — прошептала я.

Нино сделал глоток вина.

— Это сделало нас сильнее, сблизило. Сожаление о прошлом это потерянное время.

Я уже чувствовала действие вина. Красное вино было определенно сильнее, чем бокал шампанского или белого вина, который я пила в прошлом.

Нино склонил голову набок.