Я затаила дыхание, надеясь, что он скажет больше. В конце концов, я рискнула задать еще один вопрос.

— Какими они были?

Фабиано положил голову мне на макушку.

— Ария была заботливой и ласковой. Джианна преданная и жестокая. Лили с надеждой и беззаботным сердцем.

Я попыталась представить их вместе, попыталась сопоставить описание Фабиано с фотографией в прессе, которое я нашла, и их фальшивыми улыбками.

— А ты? Каким ты был мальчиком?

Его хватка на моих бедрах стала болезненной, и я знала, что он ускользает.

— Я был слабым.

— Ты был ребенком. — я почувствовала, как он покачал головой, потом отстранился. Я не хотела этого и положила свои руки поверх его, чтобы удержать их на месте. — Что случилось?

— Они ушли. Потому что мой отец хотел моей смерти. И мальчик, которого он хотел убить, умер.

Что? Отец хотел его смерти? Его дыхание обжигало мне горло, когда он пробормотал.

— Я хочу увидеть тебя голой.

Я напряглась, потом попыталась повернуться к нему, чтобы посмотреть на него, но он не позволил мне увидеть его лицо. Его руки на моей талии удерживали меня на месте. Его внезапная смена темы и настроения встревожила меня.

— Ты сказала, что со мной чувствуешь себя в безопасности. Тогда докажи это. Я хочу увидеть каждый дюйм тебя.

— Несправедливо, что ты используешь это против меня, — тихо сказала я.

У меня голова шла кругом от того, что он мне сказал.

— Если ты чувствуешь себя в безопасности, то доверяешь мне?

Доверяю ли я ему? Я не была уверена. Я уже очень давно никому не доверяла, если вообще доверяла. Я даже не доверяла себе половину времени.

— Или, может быть, в глубине души ты знаешь, что не можешь доверять такому человеку, как я. Возможно, в глубине души ты знаешь, что со мной не в безопасности.

Голос его звучал торжествующе.

Я потянулась к молнии на боку платья и начала медленно расстегивать ее.

Фабиано отпустил меня, чтобы я могла встать и полностью расстегнуть молнию. Я потянулась к подолу платья, но руки Фабиано остановили меня.

— Позволь мне.

Я подняла руки, несмотря на нервы, и он стянул платье через голову. Я задрожала от холода. Он видел меня в нижнем белье и раньше, но сейчас я чувствовала себя иначе, более обнаженной. Я встретилась с ним взглядом. Он сидел на краю капота, напряженный от предвкушения, как Ягуар на грани прыжка.

— Пойдем, — тихо сказал он, и я встала между его ногами.

Он расстегнул мой лифчик и позволил ему упасть на землю между нами. Затем его пальцы зацепились за край моих трусиков. Он медленно провел ими вниз по моим бедрам, пока они не упали к моим ногам. Его глаза беззастенчиво изучали мое тело. Его взгляд задержался на моей самой интимной части тела, и мне пришлось бороться с желанием прикрыться. От того, как он смотрел на меня, словно я была особенной, у меня перехватило дыхание.

— Вот видишь, — сказала я наконец. — С тобой я чувствую себя в безопасности.

Он обернул руки вокруг меня, притягивая меня ближе. Мои соски терлись о его рубашку и сладко покалывали в животе.

— Не стоит.

Его голос был грубым и глубоким. Его руки опустились на мои бедра, затем одна из них начала медленно подниматься, пока он не обхватил мою грудь. Холод стал далеким воспоминанием, когда он потянул меня за сосок, перекатывая его между большим и указательным пальцами. Через несколько секунд я почувствовала, что становлюсь влажной от его прикосновения.

Другая его рука медленно соскользнула с моей талии на ягодицы. Он обхватил ее сжал, затем двинулся ниже, к задней части бедра, прежде чем скользнул пальцами между моих ног. Его пальцы коснулись меня, и я глубоко вздохнула. В тусклом свете я заметила его эрекцию, натянутую на брюки.

Что я делаю? Когда бы я ни лежала ночью без сна, слушая, чем мама занимается с клиентами, я представляла себе свое будущее с честным мужем. Человеком, который работал с девяти до пяти, человеком, который был безопасным и скучным, и вот я здесь с Фабиано, человеком, который был кем угодно, но не таким. Он не вписывался в будущее, которое я себе представляла, не вписывался в жизнь, которую я так тщательно планировала для себя.

Но кто сказал, что он будет частью моего будущего? Он определенно никогда не давал никаких признаков того, что хочет вечности, что он даже хотел отношений. И чего я хотела? Я уже не была уверена.