Она посмотрела на меня со странным выражением. Один я не мог определить.

— Да, весьма вероятно. Моя мать всегда любила не тех людей и вещей. Думаю, я получила это от нее.

Некоторое время она молчала, и я не знал, что сказать. Я прочистил горло.

— Я не покину ни Лас-Вегас, ни Каморру, ни Римо с братьями. Я рискую его гневом, но клятву сдержу.

— Почему это так много значит для тебя? Я не понимаю. — ее пальцы вцепились в мою рубашку. — Объясни мне. Зачем так рисковать ради них?

— Мы с сестрами были Союзом. Мы держались вместе против отца и матери. Я думал, так будет всегда. Я был мальчишкой. Но потом одна за другой уходили, пока меня не оставили в огромном доме с моим отцом холериком и его невестой ребёнком. Они думали, что я справлюсь сам, но тогда я был еще слаб. И когда отец решил, что я ему больше не нужен, я пропал. Я не хотел бежать в Нью-Йорк с поджатым хвостом, как гребанный неудачник, и умолять Луку принять меня. Он сделал бы это только из-за Арии.

Я провел рукой по горлу и плечу Леоны, наслаждаясь мягкостью ее кожи. Я видел, что она пытается понять мои слова, но для нее мой мир, мир мафии, был чужим. Если бы ты не рос, как я или мои сестры, ты не смог бы понять, что значит родиться в нашем мире.

— Я бы умер без Римо. Я был не в состоянии позаботиться о себе, сражаться, но Римо знал, как выжить, и он научил меня. Он принял меня, как одного из своих братьев. Римо жестокий ублюдок, но все эти годы он боролся за Лас-Вегас, и в последующие годы он держал своих братьев близко. Вначале они были скорее обузой, чем помощью, особенно Савио и Адамо, которые были слишком молоды. Он мог бы завоевать Лас-Вегас раньше, но он скрывался, чтобы защитить их. Он защищал их и меня. Я не всегда знаю, что происходит в его извращенном уме, но он верный и хороший брат.

Я понял, что она не может в это поверить, и, судя по тому, что она видела в Римо, ее недоверие было вполне объяснимо.

— Значит, ты покинешь Лас-Вегас, возьмешь с собой мать и переедешь на восточное побережье. Римо не рискнет напасть на территорию Луки прямо сейчас. — я поднял ее руку с браслетом. — А если ты не знаешь, что делать, если тебе нужна помощь, поезжай в Нью-Йорк, в клуб под названием Сфера, и покажи им свой браслет. Скажи им, что Ария узнает его. И скажи Арии, что ты единственная.

— Та самая? — спросила она, нахмурившись.

— Ария поймет.

Г Л А В А 24

Л Е О Н А

Я вымыла несколько стаканов, о которых никто не позаботился прошлой ночью. Сегодня утром я наконец отдала маме выигранные деньги. Я надеялась, что она воспользуется ими, чтобы оплатить свой долг. Я предупреждала ее, чтобы она не платила все сразу, чтобы не вызывать подозрения. В любом случае, большую часть денег она потратит на наркотики.

Шерил сворачивала рядом со мной сигареты для своей смены, потому что, когда позже все было занято, она едва находила время. Кончики пальцев слегка пожелтели. В последние дни она много курила. Учитывая мои измотанные нервы, я пожалела, что у меня нет ничего, чтобы успокоить их. Она давно не спрашивала меня о Фабиано, и я знала, что лучше не давать ей никакой информации. Было слишком сложно вовлечь в это больше людей. Дверь распахнулась.

— Мы закрыты, — крикнула она, не поднимая глаз.

Мои глаза скользнули ко входу, а руки замерли. Вошли Нино Фальконе и один из его младших братьев. Шерил проследила за моим взглядом и отложила сигареты. Ее глаза метнулись ко мне. Они шли к нам. Они не спешили, казались почти расслабленными, как будто это был дружеский визит.

Но холодные серые глаза Нино остановились на мне, и я просто знала, что они были здесь из-за меня. Лед сковал мне грудь.

Я быстро вытерла руки, моя правая рука потянулась к мобильнику, который я положила на стойку рядом со мной. Мне нужно было рассказать об этом Фабиано. Возможно, он мог бы, по крайней мере, убежать, но я знала, что он не убежит.

Нино покачал головой с пустым выражением лица и жестким взглядом.

— На твоем месте я бы к нему не прикасался.

Я отдернула руку от мобильника. Шерил сделала шаг назад от меня, от них. В ее глазах были тревога и страх, за себя или за меня, я не могла сказать.

Нино оперся локтями о стойку. Он был одет в черную водолазку и выглядел как студент Лиги плюща, не гангстер, но один взгляд в его глаза, и никто не принял бы его ни за кого кроме как за опасного. И я видела, как он дрался, видела множество тревожащих татуировок на его теле, всегда прикрытых одеждой, когда он не был в клетке. Он указал на Джонни Уокер Блю.

— Дай мне стакан.

Мои руки дрожали, когда я наполнила стакан скотчем. Он сделал глоток.