— Как к моему старшему брату или к Капо? — пробормотал Адамо, выпятив подбородок.

— К тому и к тому.

— За то, что ты сделал с Серафиной, ты не заслуживаешь моего уважения.

— Что я сделал?

Он нахмурился.

— Ты заставил ее?

Я приблизил наши лица.

— Неужели?

— Ты не заставил?

— Мы будем продолжать обмениваться вопросами? Потому что это начинает раздражать.

— Но ты спал с ней, — смущенно сказал Адамо.

— Да, — ответил я. — Но она хотела этого.

— Почему?

Я рассмеялся.

— Спроси ее.

— Думаешь, она в тебя влюблена?

Мои мышцы напряглись.

— Конечно, нет.

Любовь была безумной игрой для дураков, а Серафина была кем угодно, но только не дурой.

— Она мне нравится.

Адамо посмотрел на меня почти с надеждой. Интересно, когда наш мир избавит его от последних клочков невинности?

— Адамо, — резко сказал я. — Я похитил ее, чтобы благодаря неё я мог отомстить наряду. Она не останется, так что не привязывайся.

Он пожал плечами. Вздохнув, я коснулся его головы и ушёл.

О, Серафина.

Я направился к своему крылу, но вместо того, чтобы продолжить путь в свою комнату, остановился перед дверью Серафины. Я знал, что Данте согласится отдать мне Скудери в любой день.

Я отпер дверь и вошел. Серафина лежала на боку и читала книгу. Когда я закрыл дверь, она положила ее, прежде чем я подошёл к ней.

Она нахмурилась.

— Только потому, что я однажды переспала с тобой....

— Дважды, — поправил я.

— То, что я спала с тобой дважды, не значит, что я буду спать с тобой, когда тебе захочется.

Я опустился рядом с ней.

— Неужели это так?

Я провел кончиками пальцев по ее обнаженной руке. По коже побежали мурашки.

— Мне слишком больно. Думаю, в прошлый раз было слишком, — призналась она, ее щеки порозовели.

Мои пальцы остановились на ее ключице.

— Тебе нужно показаться врачу?

— Все не так плохо. — она зажмурила глаза немного. — Ты беспокоишься за меня?

Игнорируя ее вопрос, я сказал.

— Я не пришел в любом случае для секса.

— Тогда зачем ты пришёл?

Если бы я только знал. Я снял кобуру с пистолетом и ножом и бросил ее на пол рядом с кроватью, прежде чем растянуться рядом с ней и подпер голову рукой.

— Только не говори, что пришел обниматься, — сказала она.

Мой рот дернулся.

— Я никогда не обнимался с девушкой.

— Сегодня ты это сделал.

Я обдумал это. Я держал ее в постели после секса, смотрел, как она спит в моих объятиях.

— Я сделал это только для того, чтобы убедиться, что ты не захлебнешься в жалости к себе.

— Конечно, — пробормотала она. — Ты сказал, что никогда не обнимался с девушкой. У тебя есть привычка обниматься с мужчинами?

Я усмехнулся и запустил руку ей в волосы. Она слегка наклонилась к ней. Я не был уверен, что она заметила.

— Я больше не обнимаюсь. — когда она вопросительно подняла бровь, я продолжил. — Я обнимался с Адамо и Савио, когда они были совсем маленькими.

Она сморщила нос.

— Прости. Я не могу это представить. Учитывая, какими утомительными могут быть маленькие дети, я удивлена, что ты не убил их.

Мои пальцы дернулись, но я сдержал гнев.

— Они мои братья, моя плоть и кровь. Я скорее умру, чем причиню им боль.

Я замолчал. Серафина тоже молчала.

— Я тебя не понимаю, Римо Фальконе.

— Ты не должна этого делать.

— Я проницательна. Не успеешь оглянуться, как откроешься мне больше, чем хочешь.

Я боялся, что она права. Шахматная фигура. Средство для достижения цели. Это то, чем Серафина могла быть. Ничем больше.

Моя улыбка стала жестокой.

— Серафина, я знаю, что потеря девственности заставляет тебя думать, что нас связывают особые узы. Но два секса не делают тебя чем-то особенным для меня. Я трахал так много девушек. Одна киска похожа на другую. Я кое-что отнял у тебя, и теперь ты хочешь оправдать это гребаной эмоциональной ерундой.

Она напряглась, но затем хитро улыбнулась мне. Ее пальцы обвились вокруг моей шеи, и она прижалась своим лбом к моему, как я делал раньше.