Отец ненавидел своих братьев так же сильно, как они ненавидели его. Он сохранил им жизнь, потому что этого требовала честь, и потому что ему было чертовски приятно отдавать им приказы, как их Капо, чтобы они пресмыкались у его ног и старались оставаться в его милости.

— Я доверяю Маттео. Но он импульсивный. Он может лишить себя жизни, пытаясь защитить меня.

Ария кивнула, как будто поняла. Может, и так. Она была девушкой, защищенной от большей части насилия нашего мира, но это не означало, что она не слышала об этом.

— Никто не усомнится во мне. — сказала она. — Я дам им то, что они хотят видеть.

Я не знал Арию достаточно хорошо, чтобы оценить ее навыки лжи.

Я медленно принял сидячее положение, что позволило мне лучше рассмотреть жену. Она лежала на спине, ее волосы развевались вокруг головы, а очертания ее груди дразнили меня сквозь тонкую ткань ночной рубашки.

Глаза Арии с любопытством прошлись по моей верхней части тела, и мой пах напрягся от ее неопытной оценки. Когда ее глаза наконец встретились с моими, ее щеки пылали.

— Тебе следует надеть нечто большее, чем это жалкое подобие ночной рубашки, когда придут гарпии. Не хочу, чтобы они видели твое тело, особенно бедра. Пускай гадают, оставил ли я на тебе отметины. — сказал я, задержав взгляд на этих розовых губах. — Но мы не можем скрыть от них твое лицо.

Я придвинулся ниже, потянувшись к щеке Арии, чтобы поцеловать ее, когда она закрыла глаза и вздрогнула, будто думала, что я собираюсь ударить ее. От одной только мысли, чтобы поднять руку на жену, меня охватило отвращение.

— Ты уже второй раз думаешь, что я собираюсь ударить тебя. — тихо сказал я.

Она посмотрела на меня в замешательстве.

— Я думала, ты сказал...

— Что? Что все ожидают увидеть на твоем лице синяки после ночи со мной? Я не бью девушек.

Даже Грейс, обладающая талантом доводить меня до крайности, никогда не подвергалась моей жестокости. Я провел свое детство и юность, слушая плач моей матери, а когда она умерла — плач Нины. Это не то, что я хотел в браке. Если я чувствовал необходимость ломать людей, у меня было достаточно врагов на выбор.

— Как я могу поверить, что ты можешь всех убедить, будто мы узаконили брачное соглашение, когда продолжаешь шарахаться от каждого моего прикосновения?

— Поверь, дерганье убедит всех еще больше. Если бы ты взял свое, шарахаться от прикосновений я бы не перестала. Чем сильнее я вздрагиваю, тем больше они убеждаются в том, какой ты монстр.

Я усмехнулся.

— Думаю, ты можешь знать об игре власти больше, чем я ожидал.

— Мой отец Консильери. — сказала она. Ария была не только красива, но и умна.

Я прижал ладонь к ее щеке. На этот раз ей удалось не вздрогнуть, но она все равно напряглась. Прежде чем раздражение успело овладеть мной, я напомнил себе, что она не привыкла к мужским прикосновениям. То, что я был ее мужем, не могло волшебным образом успокоить ее из-за незнакомой близости.

— Я хотел сказать, что твое лицо не выглядит так, будто тебя целовали.

Глаза Арии расширились.

— Я никогда не…

Никогда не целовалась. Вся моя. Только моя, навсегда.

Я прижался губами к ее губам, и рука Арии взлетела к моей груди, будто она собиралась оттолкнуть меня, но не сделала этого.

Я попытался смягчить поцелуй, не желая пугать ее, но я вел борьбу, чтобы быть нежным и медленным, когда все, чего я хотел, это заявить свои права на девушку рядом со мной.

Мой язык погладил ее открытые губы, и Ария нерешительно ответила. В ее голубых глазах мелькнула неуверенность, но я не позволил ей волноваться. Я взял инициативу на себя, не оставив ей выбора, кроме как сдаться мне. Ощущение и вкус ее тела превратили тлеющие угольки моего желания в бушующий огонь.

Я сильнее прижался к ней, мой поцелуй стал более сильным, даже когда я пытался сдержать себя.

Мои пальцы дернулись на ее щеке, желая двинуться на юг, желая погладить и раскрыть каждый дюйм ее тела.

Я отстранился прежде, чем потерял контроль. Ария моргнула на меня, облизывая губы, почти растерянно. Ее щеки раскраснелись, губы покраснели.

Я хотел ее.

Стук прорвался сквозь мою похотливую дымку. Я перевернулся и встал, радуясь, что меня отвлекли. Ария ахнула. Я случайно взглянул на нее, поймав ее пристальный взгляд на моей эрекции с расширенными глазами.

— Предполагается, что у мужчины должен быть стояк, когда он просыпается утром рядом со своей женой, тебе так не кажется? Они хотят шоу, они его получат. — мои тети, кузины и особенно Нина жаждали новых лакомых кусочков сплетен, которые могли бы сделать их скучную жизнь немного ярче. Они набросятся на нас, как кровожадные гиены, если заподозрят, что я не взял Арию. — Иди и возьми халат. — приказал я.

Ария сразу же повиновалась, практически выпрыгнув из кровати, бросившись в ванную. Я должен был признать, что ее боевой дух прошлой ночью порадовал меня больше, чем ее послушание.