— Трое. Раффаэле и двое мужчин, которых я не знаю.

Данте вытащил телефон и приложил к уху.

— Энцо, подготовь команду. Мне необходимо избавиться от нескольких крыс. Возьми с собой только близкий круг, — он быстро продиктовал Энцо адрес, а затем выключил телефон.

Я затормозила в нескольких футах от того места, где стоял Антонио, и заставила себя неуверенно улыбнуться. Он выглядел нервным и бросал взгляды в сторону машины, из которой уже выходили Раффаэле и один из мужчин с заднего сиденья. Зачем Антонио позвал на встречу со мной Раффаэле, который меня терпеть не может? Он скорее предпочтет увидеть меня мертвой, чем на стороне Антонио.

А если Данте был прав, и Антонио хотел избавиться и от меня? Мне в это верить не хотелось. Я выключила двигатель. Еще раз взглянув на Раффаэле, Антонио направился к моей машине. Я напряглась, но старалась не показывать этого. Когда он почти подошел ко мне, его глаза опустились на заднее сиденье, и Антонио замер. Его взгляд на короткий миг метнулся ко мне, прежде чем его губы открылись, наверное затем, чтобы закричать, предупреждая. Но было поздно, Данте толкнул дверь и направил пистолет на Антонио. Мой желудок сжало в тисках сожаления и чувства вины, когда первая пуля ударила в живот Антонио, а вторая прошила его правую руку, которой он собирался вытащить пистолет. Антонио упал на асфальт, зажимая рану на животе, его лицо исказилось от боли.

Я изо всех сил сжала рулевое колесо. Часть моего мозга кричала мне схватить пистолет из бардачка, чтобы была хоть какая-то защита, а другая, более громкая часть, просто кричала от ужаса, боли и вины.

Данте был под защитой пуленепробиваемой двери машины, когда делал следующий выстрел. Пуля прошла через горло мужчины, который выходил из машины следом за Раффаэле.

Раффаэле попытался укрыться в своей машине, посылая в нашу сторону очереди из пуль, но ни одна из них не могла пробиться сквозь защищающие нас стекла.

Когда Раффаэле спрятался за пассажирской дверью своей машины, Данте шагнул из-за двери, которая его защищала. У меня в груди бешено заколотилось сердце, когда он расправил плечи и хладнокровно прицелился. Данте быстро несколько раз нажал на курок, попав сначала в левую, а затем в правую коленную чашечку Раффаэле. Тот рухнул на землю, его лицо исказилось в агонии. Мужчина, находившийся за рулем машины, пытаясь уехать и спасти свою жизнь, надавил на газ, даже не потрудившись закрыть пассажирскую дверь. Три автомобиля — подкрепление Данте — уже подъезжали на головокружительной скорости, но Данте не позволил вражеской машине уйти. Он прицелился и выстрелил по колесам, попав по очереди во все четыре, отчего мужчина за рулем потерял управление, машина начала вращаться и врезалась в стену склада. От удара сработали подушки безопасности, заполнив салон автомобиля и мгновенно скрыв водителя.

Я резко выдохнула, и теперь, когда вокруг наступила тишина, старалась смотреть только вперед. Если бы оглянулась назад, туда, где, медленно истекая кровью, умирал Антонио, то потеряла бы его. Он не должен был приходить ко мне, не должен был просить меня убить Данте. Ему следовало как следует подумать. Больше я ничего не могла для него сделать, кроме надежды, что Данте не будет слишком долго продлевать его агонию. Слезы затуманили мне зрение, мои суставы совершенно побелели, и от хватки на руле уже болели руки. Краем глаза я видела Раффаэле. Он полз по земле, волоча бесполезные ноги, оставляющие за ним кровавый след на пыльном асфальте.

Машины, прибывшие для помощи Данте, остановились рядом со мной. Энцо бросил на меня короткий взгляд, прежде чем побежал в сторону Данте. Я не слышала, о чем они говорили, но Энцо подошел к Раффаэле, схватил его за загривок и дернул вверх. Конечно, ноги Раффаэле снова подвели, и Энцо потащил его, несмотря на то, что тот вопил от боли. Вместе с Тафтом они погрузили Раффаэле в машину, стоявшую рядом со мной.

Данте возник в окне моей машины. Я даже не могла его открыть. Мои пальцы, мое тело, вся моя сущность, казалось, оцепенели. Через мгновение Данте открыл дверь и присел на корточки рядом со мной. Этот жест был настолько необычен для него, что мои глаза застыли на его лице.

— Валентина, — осторожно произнес Данте. — Ты в состоянии сама доехать до дома или хочешь, чтобы один из моих людей это сделал?

«Я хочу тебя. Ты нужен мне сейчас больше, чем когда-либо».

— Нет, я в порядке. Я смогу доехать.

Данте внимательно взглянул на меня. Его волосы по-прежнему были идеально зачесаны назад, костюм был как всегда безупречен. Ничего, что указывало бы на то, что он только что убил одного человека и ранил троих.

— Я пошлю с тобой Тафта, — сказал он твердо. — Мне нужно еще какое-то время, прежде чем я буду дома.