— Эти шрамы, — пробормотал он. — Твой отец сделал их?

Ох. Теперь я поняла его взгляд.

— Нет, — быстро ответила я и, не раздумывая, положила свою руку на его. Его взгляд опустился на наши руки, потом снова на меня. — Он никогда не бил меня. Он меня просто обожает.

Это прозвучало напрасно, но это была правда. Мой отец, конечно, был жестоким человеком, но не дома, не для меня и моей матери.

Кассио усмехнулся.

— Понимаю, почему он тебя обожает.

Я прикусила губу, удивленная его словами.

— Кто тогда оставил тебе эти шрамы?

— Когда я была маленькой, я любила лазить по деревьям. У нас в саду росло несколько старых высоких деревьев. Мне нравилось взбираться на них. Я не должна была этого делать, но все время ускользала. Однажды я не обратила на это должного внимания и упала. Я сломала несколько костей и прорезалась колючим кустом под деревом. Все. После этого папа срубил все деревья.

— Ты говоришь так, будто Феликс хороший отец, что противоречит тому мнению, которое я собрал о нем как о человеке.

Я не обиделась на его слова. Папа не пользовался уважением своих Младших Боссов. Кристиан не раз жаловался на это.

— Ты ему тоже не очень нравишься.

Кассио рассмеялся глубоким грудным смехом, заставивший меня улыбнуться.

— Он отдал мне тебя. Какой странный способ показать мне свое презрение.

Наши руки слегка соприкоснулись. Он был таким теплым, высоким и сильным. С его щетиной, квадратной челюстью и острыми скулами, он был воплощением мужественности. Я всегда считала себя девушкой, которая полюбит танцора балета, ботаника в очках, искушенного шахматиста. Я так сильно ошибалась, потому что тело Кассио нажало на все нужные кнопки. Мой взгляд задержался на татуировке Фамильи на его груди, прямо над сердцем.

Рождённый в Крови,

Поклявшийся на крови

Я вхожу живым и уйду мертвым.

Я провела пальцем по замысловатым буквам, даже не думая об этом. Волосы на его груди щекотали кончики моих пальцев и посылали трепет в каждое нервное окончание моего тела. Кассио замер от моего прикосновения, но его глаза обожгли меня. Я хотела его, хотела снова почувствовать его сильное тело на себе, его щетину, царапающую внутреннюю поверхность моих бедер, горячие губы между моих ног.

Жар затопил меня.

Я подняла голову. Грудь Кассио тяжело вздымалась. Он даже не пошевелился. Он ждал, что я что-то скажу, что-то сделаю, но я не знала, как это сделать. И снова это чувство ошеломления поразило меня.

Я опустила руку.

Кассио прочистил горло.

— Мне нужно рано вставать. Нам надо ложиться спать.

— Да, — быстро ответила я и встала на четвереньки, чтобы подползти к своей стороне кровати.

Резкий выдох Кассио заставил меня съежиться, осознав свое необдуманное движение. Я практически выпятила свою задницу и встала на четвереньки рядом с ним. Я практически видела, как срывается сдержанность Кассио. Со стоном он обнял меня за бедро и поцеловал прямо в ягодицу, прежде чем притянуть меня к себе. Мои губы уже приоткрылись от удивления, когда его язык проник в мой рот. Его большая рука накрыла мой затылок, удерживая на месте.

Мой пульс бился прямо между ног от обжигающего жара поцелуя Кассио, от ощущения его мускулистых бедер под моей задницей и растущего давления его желания ко мне.

Пронзительный крик прорвался сквозь наш пузырь. Мы отпрянули друг от друга. Кассио взглянул на радионяню.

— Симона.

Я оттолкнулась от его колен. Мои ноги были как резиновые, а трусики прилипли к центру.

Мое возбуждение испарилось в тот момент, когда я поняла, что это моя работа утешать плачущего ребенка и делать все, что требуется в подобной ситуации. Глава 10

Кассио

Джулия посмотрела на меня широко раскрытыми глазами. Мой мозг работал медленнее, чем обычно. Ее вкус задержался на моем языке, и мои бедра все еще были теплыми от ее красивой задницы. Несмотря на обещание держаться на расстоянии, я практически затащил ее к себе на колени при первой же возможности. Она не сопротивлялась. Потому что она хотела меня или боялась мне отказать?

Крики Симоны становились все громче.

— Она, наверное, голодна.

— Все в порядке?

Джулия была похожа на оленя в свете фар. Я вздохнул и встал, перемещая свой член так, чтобы это не было так очевидно.

— Пойдем, я тебе все покажу.

Джулия накинула халат и последовала за мной. Я уже спускался вниз, чтобы приготовить смесь в бутылочке, но Джулия замерла.

— Может, сначала успокоим ее, а потом спустимся на кухню?

Я обдумал это и медленно кивнул. Сибилла готовила смесь в бутылочке, пока я успокаивал Симону. Как только Сибилла начинала кормить ее, я возвращался в постель.