Джованни снова сидел в своем обычном кресле и смотрел в окно.

         Я закрыл дверь и глубоко вздохнул.

         Джованни искоса взглянул на меня.

         — Может, это Божий способ наказать нас.

         Я подошел к бару с напитками и щедро налил нам виски.

         — Я не верю в высшую силу. Это не изменится сейчас. Моя мать, вероятно, сказала бы, что мы прокляты.

         Я горько рассмеялся и выпил изрядное количество обжигающей жидкости, прежде чем протянул Джованни стакан.

         — Я тоже не верующий, но иногда задаюсь вопросом...

         — Какое послание он мог бы послать, чтобы наказать нас за наши грехи, оказывая благосклонность другим грешникам?

         Лука и Римо определенно заслуживали ада не меньше, чем я.

         — Хорошо, что твой отец больше не понимает, что происходит.

         — Деменция (прим: Приобретённое слабоумие) оказалась его благословением, — саркастически заметил я.

         Во всяком случае, это избавило меня от его неодобрения.

         Я присел на край стола, допивая остатки своего напитка.

         — Как ты думаешь, что я должен делать?

         Джованни выглядел удивленным.

         — Тебе не кажется, что я слишком эмоционально вовлечён, чтобы давать советы?

         — Кто из нас сейчас эмоционально не вовлечен, Джованни? Я чертовски зол из-за развития событий. Я жажду мучить и убивать, пока огонь в моих венах не утихнет. Неужели ты думаешь, что я в состоянии принимать стратегические решения?

         — Ты Капо, но и человек тоже.

         Я невесело усмехнулся.

         — Я не без провалов, это совершенно ясно. Два высокопоставленных сына во вражеских семьях.

         Я налил себе еще виски. Не мог вспомнить, когда в последний раз пил больше одного стакана.

         — Не имею понятия, что тебе сказать. Не знаю, изменит ли их убийство что-нибудь. Ущерб уже нанесен.

         — Кто-то должен пролить за это кровь. Я должен быть уверен, что мои люди знают, что я сурово накажу их, если они нарушат свою клятву.

         Джованни встал на ноги.

         — С годами я смирился с данной ситуацией. Ради Ливии, ради Вэл и ради себя самого.

         — Значит, ты зашёл дальше, чем я. Смирение это последнее, о чем я думаю.

         Джованни грустно улыбнулся.

         — Знаю. И я всегда буду на твоей стороне, что бы ты ни решил. Просто помни, что война на два фронта может разорвать Наряд на части. Все, что я хочу, это чтобы наша семья была в безопасности.

         — Поверь мне, Джованни, безопасность моей семьи мой главный приоритет.

         Вэл, Леонас и Анна всегда стояли у меня за спиной, когда я принимал важные решения, решения, которые могли привести к жестокому возмездию.

         — Если ты меня извинишь, мне нужно придумать, как донести это до Ливии, — он вздохнул. — Мы нуждаемся в хороших новостях.

         Я ничего не ответил, слишком сильно разрываясь между слепящей яростью и отчаянием. Если бы мне приходилось беспокоиться только о себе, я бы напал на Бостон и убил бы Орацио, а затем отправился в Вегас, чтобы прикончить Фабиано. Но я был не один.

         Я допил остатки своего напитка.

         Джованни выскользнул из кабинета и закрыл за собой дверь. Я бросил косой взгляд на снимки. Почему Фабиано выбрал Каморру, а не Фамилью? В этом не было абсолютно никакого смысла. Когда он сбежал, Каморра была руинами. Он не мог надеяться найти на Западе ничего, кроме мучительной смерти. Лука принял бы его к себе, ради Арии, назло мне...

         Новая волна ярости вспыхнула во мне. Лука сильно рисковал, назначив Орацио Младшим Боссом. Он не только родился в Наряде, но и его жена не была итальянкой. Его Фамилья не могла быть довольна таким развитием событий.

         Конечно, я знал, почему он это сделал. Дразня меня.

         Раздался стук в дверь, оторвавший меня от моих мыслей.

         Не дожидаясь, пока я приглашу, вошла Вэл. Это было обычным делом, но сегодня мое терпение иссякло.

         — Я не просил тебя заходить.

         Вэл подняла брови и скрестила руки на груди.

         — Я не одна из твоих солдат, Данте, так что не обращайся со мной как с одним из них.

         Я стиснул зубы. Она была права. Я не должен был выплескивать на нее свой гнев, но прямо сейчас я чувствовал, что вот-вот взорвусь, и не хотел, чтобы она находилась рядом.

         Она сделала шаг вперед, но я покачал головой.

         — Мне нужно время, чтобы подумать.

         — Что случилось? Мой отец и Рокко выглядели так, словно увидели привидение. Это из-за Орацио?

         — Валентина, — резко сказал я. — Мне сейчас не до разговоров. Мне действительно нужно подумать.