⠀⠀⠀⠀— Он старается быть сильным ради меня, но для мужчины потерять своего наследника, своего единственного сына... особенно вот так, — ее голос затих. — Что насчет Данте?

  ⠀⠀⠀⠀Я обдумала свой ответ.

  ⠀⠀⠀⠀— Он пытается защитить Наряд.

  ⠀⠀⠀⠀— Как ему и положено. Твой отец и Рокко помогают ему, это хорошо.

  ⠀⠀⠀⠀Вообще-то я не была уверена. Рокко, в частности, пытался разжечь конфликт между Нарядом и Фамильей с тех пор, как Лилиана сбежала с Ромеро. Он не будет голосом разума, а мой отец был слишком потрясен для принятия разумных решений. Данте жаждал мести. Он хотел смерти Орацио, даже если не говорил об этом прямо, по крайней мере мне. Хотя я понимала его, мое сердце разрывалось на части от противоречивых эмоций. Мне была невыносима мысль, что Орацио может быть пойман и замучен до смерти за совершенное. С другой стороны, я была в ярости из-за Данте. Орацио следовало бы выбрать другой путь, а не Фамилью. Он знал, как сильно Лука и Данте ненавидели друг друга. Это было похоже на пощечину Данте, что его шурин теперь стал частью Фамильи.

         Сколько еще эта война отнимет у нашей семьи?

ПЯТОЕ ПРЕДАТЕЛЬСТВО

Почти 6 лет спустя

Часть 1

Данте

         Дикий смех и крики Леонаса, Рокко-младшего и Риккардо донеслись до моего кабинета. Джованни усмехнулся.

         — Эти мальчики дикое сочетание.

         — Так оно и есть, — сказал я.

         Вдруг раздался голос Валентины, и крики прекратились.

         — Рокко примерно моего возраста, и действительно не знаю, откуда у него столько энергии, чтобы вырастить двух маленьких мальчиков.

         На его лице промелькнула легкая задумчивость, но он быстро ее спрятал. Орацио был частью Фамильи уже пять лет. Джованни никогда не говорил о нем, если только Рокко не упоминал о нем.

         — Думаю, дома они менее шумные, чем здесь, — сказал я, скривив рот.

         Методы воспитания Рокко не сильно улучшились по сравнению с тем, что рассказывала мне Вэл. Мария часто откровенничала с ней о недостатке терпения у Рокко, во время их еженедельных встреч. Он никогда не бил своих детей или жену в моем присутствии, полностью осознавая мою позицию в этом вопросе. Я постарался как можно деликатнее перевести разговор на другую тему, не рискуя, чтобы он понял, что Мария раскрыла то, что происходит за закрытыми дверями. Я сомневался, что это как-то поменялось.

         Он считал себя строгим, а не абьюзивным. Я был строгим отцом, но, конечно, относился к наказаниям совсем иначе, чем Рокко.

         — Как продвигаются успехи с ребёнком номер три? — спросил он заговорщически.

         Анна проговорилась, что мы с Вэл хотим третьего ребенка, и теперь Джованни и Ливия не переставали спрашивать.

         Прозвенел звонок, и сразу же в доме воцарилась тишина.

         — По-моему, только что приехал Рокко.

         Джованни вздохнул.

         — Будем надеяться, что он принесет хорошие новости. Если я услышу еще хоть одно слово о победном марше Каморры на Западе, я с ума сойду.

         Подъем Каморры с колен на Западе был тревожным событием. После смерти Бенедетто несколько лет назад я думал, что оставшийся клан Фальконе, разбросанный по разным городам, разорвет друг друга и ослабит Каморру. И поначалу так оно и было, но потом Римо Фальконе захватил власть и пошел на убийства. Теперь он и его братья правили Западом. Они еще не напали на мою территорию, поэтому я по большей части игнорировал их. Они были непостоянными, жестокими безумцами, как их отец, и я надеялся, что они в конце концов поубивают друг друга и решат проблему сами.

         Когда вошел Рокко, я понял, что сегодня мы не услышим хороших новостей.

         Его лицо покраснело и покрылось потом, а верхняя пуговица рубашки была расстегнута, будто он с трудом дышал.

         Я оттолкнулся от кресла.

         — Рокко?

         — Ты должен сесть, снова, — пробормотал он.

         Прищурившись, я направился к нему.

         — Что такое?

         — Получил последние новости от наших контактов в Вегасе и Нью-Йорке, — он издал горький смешок. — Нас обманывают на обоих фронтах.

         — Ради Бога, что происходит? — сказал Джованни.

         — Орацио был назначен Младшим Боссом Бостона.

         Выражение лица Джованни стало каменным, но на краткий миг в его глазах вспыхнула боль.

         Я не двигался, пытаясь сдержать свои эмоции, даже когда волна ярости накатила на меня.

         — Ты сказал на обоих фронтах?

         Рокко снова рассмеялся и, пошатываясь, подошел к столу, куда положил несколько фотографий. Его пальцы побелели от крепкой хватки за край стола. Я подошел ближе, чтобы взглянуть на снимки. Потребовалось некоторое время, чтобы понять, что я вижу. Боевая клетка, в центре которой стоял парень со светлыми волосами.