Их печаль наполнила комнату, как их рыдания и плач. Я стоял у стены, наблюдая за их нескрываемой болью. В глубине души смятение, которое они открыто демонстрировали, мучило меня, но моя стоическая внешняя маска оставалась невозмутимой. Мама и Эмма нуждались во мне, чтобы быть сильным, чтобы стать их опорой в эти нестабильные времена. Это была моя жизненная задача. Мой долг.

Я сжал руки в кулаки в карманах, единственный внешний признак огненной смеси эмоций, горящей внутри меня. Печаль и ярость смешались с темными эмоциями, которые накапливались в течение многих месяцев, и теперь к ним присоединились новые, более мрачные, создавая мощную смесь угрожающую разрушить меня.

После того как тело отца забрали в морг и я сделал все необходимые приготовления, я покинул дом. Было почти пять утра, и мама с сестрой наконец-то заснули. Я находился в полном сознании. За последний год я подавил слишком много эмоций. Мне нужен был выход, передышка от моего сдержанного «Я».

Я поехал в один из клубов, управляемых семьей Марко. Это было лучшее место в городе, если вы хотели хорошо провести время и располагали необходимыми средствами.

Список гостей был эксклюзивным, и вы могли пройти через дверь, только если ваше имя есть в списке. Охрана пропустила меня, не сказав ни слова. Прежде чем я успел сесть за стойку, рядом со мной появился Марко.

— Я слышал, — сказал он.

Я кивнул, заказал выпивку и залпом выпил ее.

— Мне нужно отвлечься от всего этого.

Обычно я не был клиентом в наших заведениях. Секс за деньги никогда не привлекал меня. Но внутри у меня образовалась пустота, слишком пустая, чтобы пытаться отвлечься.

Марко внимательно посмотрел на меня.

— У меня есть кое-кто на примете для тебя. Иди в третью комнату. Я пришлю ее наверх.

Я встал, не спрашивая подробностей, и поднялся наверх, в личные комнаты. Номер, который выбрал Марко, был оформлен в римском стиле, с круглой кроватью, окруженной фальшивыми колоннами. Меня не волновала обстановка. Блядь, сейчас мне было все равно.

Дверь открылась, и вошла высокая девушка с длинными светлыми волосами. Она была одета в белое платье с запахом, соответствующее тематике комнаты. В моем измученном, полупьяном состоянии она выглядела плохой копией Серафины.

Нахуй этого ублюдка Марко. Он мог читать меня, как открытую книгу. Только ее соблазнительная улыбка и сексуальные движения выдавали истинную сущность. Принять ее означало признать свою слабость; отослать ее назад означало бы то же самое. В любом случае, я в полном дерьме.

— Чего ты хочешь? — сказала она манящим голосом.

— Никаких разговоров, — прорычал я, прижимая ее к себе. — А теперь соси мой член.

Она упала на колени, а я запрокинул голову и уставился в потолок, украшенный древнеримской мозаикой. Я не смотрел на нее, когда она делала мне минет, не смотрел на нее, когда трахал ее. В моем сознании возникли образы другой блондинки, и мои движения стали почти порочными, когда проститутка опустилась передо мной на колени, но образы были искажены, затуманены горечью и тошнотворной жаждой мести.

Удовлетворение не поселилось во мне, даже когда я кончил. Все, что наполняло меня это чувство поражения.

Глава 5

Более трех лет спустя

 

🐞 София 🐞

Я не могла вспомнить, когда именно увидела первую фотографию Данило с блондинкой рядом с ним. Это произошло несколько месяцев назад, вскоре после Нового Года. Я просматривала сайты газет Индианаполиса, чтобы познакомиться со своим будущим домом и, если быть честной, почувствовать себя ближе к своему жениху. Мое сердце замерло, когда образ Данило, выходящего из клуба с высокой блондинкой, издевался надо мной с экрана моего ноутбука. Кто она такая? Была ли причиной того, что он редко связывался со мной? Она заняла место Серафины в его сердце?

Мои мысли неслись со скоростью сто миль в час. Я не могла спросить об этом Сэмюэля или своих родителей, поэтому сделала то, что делала всегда — позвонила Анне и попросила у нее совета.

Она отговорила меня, а на следующее утро прислала мне еще несколько статей, которые, очевидно, были удалены вскоре после публикации, и все они содержали фотографии Данило с блондинками. Никто не мог занять место Серафины в сердце Данило. С каждым новым завоеванием он, казалось, искал ее точную копию. Впервые вспышка гнева смешалась с моим обычным ощущением собственной неполноценности.