Его тело никогда не оставляло меня равнодушной. Я подошла к нему, стянула через голову топ и сняла шорты. Обнаженная, я остановилась перед кроватью. Я снова почувствовала уверенность в своем теле, что было лучшим чувством в мире.

Маттео послал мне улыбку. Я забралась на кровать и оседлала его, прежде чем оттолкнуть его руку от члена и взять кончик в рот.

Маттео застонал, но замолчал, уткнувшись лицом в мою киску. Его нетерпение проявилось в том, как он погрузил в меня свой язык. Я застонала вокруг его члена. Маттео ответил стоном, завибрировавшим у моего клитора. Вскоре мы оба задыхались. Я терлась о умелый рот Маттео, в то время как он толкался в мой.

Когда он втянул мой клитор в рот, я взорвалась. Мои пальцы вокруг его члена напряглись, и я стала сосать его еще сильнее, пока он тоже не взорвался у меня во рту.

Я рухнула на него, совершенно измученная. Скатившись с его тела, я растянулась на кровати, вытирая рот.

— Вкус другой?

Я ударила по его прессу.

— Что? Это вполне законное беспокойство.

— Ничего не изменилось, — пробормотала я.

Маттео схватил меня за ноги, которые лежали на подушке рядом с его головой, и

пощекотал. Я вскрикнула и попыталась вырваться из его хватки, но он был слишком силен.

— Ты разбудишь Изу, детка. Смейся тихо.

Я ткнула его локтем в бок, заставив крякнуть, но не отпустить. От воя у меня заболел живот, а на глаза навернулись слезы.

— Остановись! — процедила я сквозь зубы. — Трахни меня!

Маттео мгновенно прекратил атаку.

— Ты знаешь, как отвлечь меня.

Его голос был низким, и одна из его рук поднялась от моей лодыжки к внутренней стороне бедра.

— Это не так уж сложно.

Я раздвинула ноги.

Маттео вошёл в меня двумя пальцами и начал трахать, его напряженный взгляд не отрывался от моей киски. Вскоре мои мышцы начали сокращаться по другой причине. Я вращала бедрами, загоняя пальцы Маттео еще глубже в себя, пока не кончила с хриплым криком.

Не теряя времени, я взобралась на Маттео, который уже снова был тверд.

— Видишь, все еще работает.

Я потянулась за презервативом и надела его на его член.

Маттео вздохнул.

— Следующие несколько месяцев будут трудными.

Я опустилась на него, заставив нас обоих застонать.

— Надеюсь.

Маттео усмехнулся и сжал мои бедра, но я не нуждалась в ободрении. Мне нравилось ездить на нем верхом, управлять своим и особенно его удовольствием с каждым движением бедер.

Когда мы лежали в объятиях друг друга после этого, я спросила:

— Ты сожалеешь об этом?

Я могла только представить, какие комментарии Маттео получил от Луки. Учитывая нашу традиционную культуру, вазэктомия могла повредить его мужественности.

— Нет. Мы больше не хотим детей, а я ненавижу презервативы, так что лучше оставить Изу единственным ребенком.

Я улыбнулась.

— Выросшая с Флавио и третьим ребенком Арии, у нее будет много раздражающих братьев и сестер, с которыми можно проводить время.

— Нет никаких сомнений.

Я обвила рукой грудь Маттео. Теперь, когда Изе исполнилось восемь месяцев, все успокоилось. Я вернулась к преподаванию почти всех своих занятий, а Маттео и моя сексуальная жизнь почти вернулись к тому, как это было раньше. Мгновения паники были редкими и далекими, но Маттео или мои сестры всегда были рядом, чтобы поймать меня, если они возвращались.

Мы все поочередно следили за нашими детьми. Таким образом, получая столь необходимое время для пар, даже Лили иногда позволяла мне или Арии следить за Флавио и Сарой. С Изой под одной крышей секс ограничивался нашей ванной и спальней, и мы должны были вести себя тихо, но в те ночи, когда Иза находилась с одной из своих теток, мы действительно выходили из себя.

Прямо сейчас Ария и Лука все еще рядом, потому что малыш еще не родился, но их третий ребенок должен появится на свет через пару месяцев, и тогда все изменится.

— Ты молчишь. О чем думаешь?

— О том, как далеко мы все зашли. Когда Ария, Лили и я были подростками в Чикаго и пытались представить себе наше будущее, мы никогда не представляли его таким.

— Я думал, что все девушки хотят настоящей любви, прекрасного принца и великолепного дворца. Думал, ты живешь мечтой каждой молодой девушки.