В конце концов я тоже начала плакать, подавленная и сомневающаяся в себе и своем решении стать матерью. Ария была бы лучшим выбором.

Я укачивала Изу, пытаясь успокоить ее, когда раздались тяжелые шаги. Я удивленно вскрикнула, когда Лука внезапно появился в дверях детской.

На мне была только футболка Маттео, и я даже не была уверена, надето ли на мне нижнее белье.

— Ария решила провести здесь несколько дней, — осторожно сказал он.

— Что насчет той гонки? — сказала я, пытаясь притвориться, что не плачу.

— Она прошла во второй половине дня. Мы сразу же поехали сюда.

— Наверное, это шестое чувство Арии, — сказала я с натянутым смехом. — Она

почувствовала, что я не в себе, и приехала на помощь.

Лука кивнул, все еще наблюдая за мной.

— Она внизу, пытается уладить спор между Амо и Марселлой.

Иза издала особенно громкий вопль, и ее милое личико исказила гримаса. Лука подошел ко мне, как к испуганной лошади.

— Позволь мне немного подержать ее.

В прошлом я бы отгрызла ему ухо за командный тон, но я была рада его присутствию. Он осторожно забрал у меня Изу.

— Я даже не помню, надела ли трусики, — сказала я несчастно.

Лука посмотрел на меня.

— Не переживай, я не стану поднимать футболку, чтобы узнать. Я видел тебя там однажды, и этого хватит на всю жизнь.

Я фыркнула, и узел ослабел, услышав его знакомую насмешку.

— Ублюдок, я выдавливала из себя ребенка. Там, внизу, я не всегда так выгляжу.

Лука ухмыльнулся.

— Как скажешь. И все же нет, спасибо.

Я легонько ударила по руке, которая не держала Изабеллу.

— Осторожнее. Я не слишком устала, чтобы пинать мячи.

— Хорошо, — сказал Лука и снова покачал Изабеллу. Когда он вновь поднял глаза, выражение его лица было суровым. — Иди спать. Поспи немного.

Мои глаза метнулись к Изе.

— Но... я должна укачать ее. Должна позаботиться о ней. А Маттео вот-вот вернется с едой на вынос.

Я даже не была голодна. А следовало бы, потому что я не ела с самого завтрака, но мое тело жаждало только сна.

— И ты действительно заботишься о ней. По правде говоря, я никогда не ожидал, что ты будешь хорошей мамой, но ты доказала, что я ошибался, — сказал Лука. — Но это еще не значит, что ты не можешь получить помощь, если она тебе необходима. А теперь иди спать, пока я тебя туда не затащил. Холодную пиццу можешь съесть и позже.

— Я действительно хочу обнять тебя прямо сейчас, — призналась я.

— Подожди несколько секунд, это пройдет, — сухо сказал Лука, но его глаза немного смягчились, что было достаточно редким зрелищем, чтобы это заставило меня взволноваться.

Лука прищурился.

— Кровать. Немедленно.

Я закатила глаза.

— Ублюдок.

— Стерва.

Я слегка улыбнулась ему, затем повернулась и пошла обратно в нашу спальню.

Как только моя голова коснулась подушки, я погрузилась в сон.

Маттео

Когда я подъехал, машина Луки стояла перед особняком. Проверив свой телефон, я увидел его сообщение о том, что они присоединятся к нам. Забрать наш заказ на вынос занял больше времени, чем ожидалось, главным образом потому, что я был настолько лишен сна, что ненадолго задремал за рулем и решил остановиться на минуту. Это превратилось в крепкий сон почти на сорок пять минут.

Теперь в машине пахло пиццей, которая, вероятно, уже остыла, а моя шея затекла от неудобной позы, в которой я спал. Мне повезло, что Тартар или Братва не выбрали момент моей слабости для нападения.

Я вышел из машины, радуясь прохладному вечернему ветерку, который немного прояснил мою голову. Взяв нашу еду, я направился в дом. Ни Джианны, ни Луки, ни его семьи внизу не было. Сверху донесся приглушенный гул голосов. Я поставил еду на обеденный стол, прежде чем подняться наверх, в поисках Джианны. Все двери были закрыты, поэтому я пошёл прямо в нашу спальню. Джианна свернулась калачиком поверх одеяла в моей футболке, ее задорная задница была обнажена и повернута в мою сторону. Обычно это зрелище навевало на меня самые неприличные мысли, но последние несколько дней прорезывания зубок и колики высосали из меня всю энергию.

Блядь.