У меня даже не хватило духу устроить маленькому чудовищу взбучку за то, что он снова назвал меня тетей.

— Джианна? — тихо сказала Ария.

— Джианна, твое выражение лица беспокоит меня, — произнёс Маттео. Он коснулся моего бедра, моих мокрых штанов и медленно убрал руку, его глаза расширились. — Блядь.

— Маттео сказал «блядь» за столом, — сказал Амо, глядя на Арию.

— Что с тобой? — с любопытством спросила Марселла.

Почему они все не могут замолчать?

— Кажется, у меня только что отошли воды, — сказала я.

— Фу-у-у, — сказала Марселла, и ее великолепное лицо сморщилось.

Амо положил вилку.

— Ты обмочилась? Можно посмотреть?

Я сжала руку Маттео. Я не могла поверить, что мы сами родим одного из этих маленьких монстров.

Лука поднялся с суровым выражением лица.

— Марселла, Амо, в свою комнату.

— Но папа, — Марселла заскулила.

Лука покачал головой.

— Живо.

Наконец, они оба поднялись наверх, но не без значительных протестов. Мне было все равно, что они могут наблюдать. Я сомневалась, что есть лучший способ контрацепции, чем смотреть, как ребенка выдавливают из влагалища.

Мой живот свело судорогой, и я задохнулась от острой боли, которая, казалось, длилась вечно. Я так крепко сжала руку Маттео, что его пальцы побелели, но он не издал ни звука. Только смотрел на меня с явным беспокойством.

Я разрывалась между желанием схватить его и оттолкнуть, потому что каким-то образом это была его вина.

Ария появилась рядом со мной, коснувшись моей руки.

— Ну же. Давай посадим тебя в нашу машину. — она повернулась к Луке. — Ты можешь подъехать?

Лука кивнул и исчез.

— Ты должна встать, Джианна.

Я заставила себя принять вертикальное положение, ожидая следующей волны боли, но схватки все еще казались разделёнными на несколько минут.

Маттео завис рядом со мной и Арией.

— Ты должен помочь ей идти.

Он обнял меня за спину, и Ария пошла с другой стороны, когда мы направились к входной двери. Расстояние казалось намного больше, чем когда-либо прежде.

Еще одна волна обрушилась на меня, заставив резко остановиться и схватиться за живот.

— Я передумала. Этот ребенок может остаться внутри навсегда, — проворчала я.

Ария потянула меня за руку.

— Давай. Все будет хорошо.

Стиснув зубы, я поплелась дальше. Я так много читала о родах за последние несколько недель, но ничто не могло подготовить меня к этому. Я раздраженно посмотрела на Маттео, но это чувство исчезло, когда я увидела беспомощность и даже страх в его глазах. Я выдавила из себя улыбку, которая, вероятно, больше походила на страшную гримасу. Я не единственная, кого пугало то, что ждало впереди.

Маттео

Джианна вцепилась в дверной проем. Нам потребовалось больше десяти минут, чтобы дойти. Я мало что знал о родах, но мне казалось, что схватки у Джианны случаются очень часто.

Ее глаза были широко раскрыты и полны отчаяния.

— Не думаю, что я готова.

Она думает, что я готов? Никогда в жизни мне не было так страшно. О крошечном ребенке, о чем угодно. Но, блядь, я был готов. Ничто в моей жизни не подготовило меня к предстоящей задаче, и меньше всего мои собственные родители. Не то чтобы родители Джианны одержали бы победу в премии «Родители Года».

— Не хочу тебя огорчать, но твой ребенок родится, готова ты или нет, — пробормотал Лука, шагая по подъездной дорожке, вероятно, устав ждать в машине.

Ария послала ему взгляд.

— Лука! — затем повернулась к Джианне. — Все будет хорошо. Ты не одна. Мы с Лукой поможем тебе и Маттео. Вместе мы со всем справимся.

Я погладил Джианну по спине и осторожно оторвал ее пальцы от дверного проема, прежде чем подтолкнуть ее наружу. Лил мягкий дождь, и мы все промокли.

Я потянулся за ключами, думая, что мы, как обычно, возьмем две машины, но Лука покачал головой.

— Думаю, мне лучше сесть за руль. Ты сумасшедший водитель в свои лучшие дни, а сегодня не один из таких.

Я только кивнул, не имея даже мозговой способности ответить.

Джианна продолжала сжимать руку Арии и мою в другой.