Мой живот перевернулся, когда вошла Лили, сопровождаемая ее собственным телохранителем, который нес Сару. Он усадил малышку, которая тут же с ухмылкой бросилась ко мне и забралась на диван рядом. Я улыбнулась ей. Она была гораздо более тихим ребенком, чем Марселла или Амо. Судя по танцору в моем животе, это был бы не колеблющийся тип.

Лили присоединилась ко мне, ее глаза тревожно прищурились. Она взглянула на мои невредимую руку и нахмурилась. Она, должно быть, слышала слух о сломанном запястье от одной из женщин на тренировке по йоге.

— Я в порядке, — немедленно ответила я. — Нам нужно было придумать ложь, почему я залегла на дно.

Лили откинулась назад, ожидая, и, как обычно, прижала руку к своему очень выпуклому животу. Несмотря на то, что ее беременность всего на неделю вперед, ее живот уже был намного больше. Может, потому, что это был ее второй ребенок, а может, потому, что она не так отчаянно пыталась скрыть это от мира. Сара свернулась калачиком, положив голову на колени Лили, и моя сестра тут же принялась гладить ее по волосам.

Я отвернулась, теряясь в пламени.

— Ты же знаешь, я не хочу детей.

Лили кивнула, но нахмурилась еще сильнее.

— И я все еще не хочу...

Я откинула одеяло, открывая живот, который мой свитер и спортивные штаны больше не могли скрыть.

Глаза Лили распахнулись, ее шок был почти комичен по своему размаху.

— Вау. Я... — она захлопнула рот и покачала головой.

— Да, — прошептала я.

Она облизнула губы и коснулась моего плеча, ее взгляд был полон вопросов, которые она явно не осмеливалась задать.

— В самом начале Апреля. Ты на неделю впереди, — сказала я. Я глубоко вздохнула, собираясь с духом. — Ария и Лука собираются его усыновить.

Снова удивление, затем Лили кивнула, будто это имело смысл.

— Значит, они знали об этом с самого начала?

Я накрыла ее руку своей. Сара совершенно не обращала внимания на наш разговор и почти загипнотизированно смотрела в камин.

— Я боялась, что это повлияет на твою беременность. Я хотела, чтобы ты наслаждалась этим, не нарушая своего счастья.

— Я младшая сестра, но не хрупкая.

— Не сердись.

Лили улыбнулась.

— Я не сержусь, Джианна. Должно быть, это тяжело для тебя. Я знаю, что дети никогда не были частью твоего плана.

— Мы с Маттео не были осторожны. Это наша вина.

Лили ничего не ответила.

— Ты уверена насчет Арии и Луки?

— Они удивительные родители. Вы, конечно, тоже, но у вас самих скоро родится ребенок...

— Я не это имела в виду. Вы уверены, что хотите отдать его им?

— Да, — тут же ответила я.

Я испытала огромное облегчение, когда мы с Маттео наконец приняли решение. Это был единственный выход.

***

Недели до Рождества тянулись неизмеримо долго. Казалось, я застряла в какой-то бесконечной петле скуки, застряла в Хэмптоне без какой-либо реальной цели. Не говоря уже о том, что ребёнок, похоже, всерьез подумывал стать либо чемпионом по кикбоксингу, либо танцором. Несмотря на любопытство Арии, я попросила доктора держать пол ребенка в секрете.

Моя скука стала причиной того, что я чуть не сбила Маттео в своем волнении, когда он, наконец, присоединился ко мне в особняке на более длительный период времени, чтобы отпраздновать Рождество. Остальные члены семьи прибудут позже в тот же день.

— Ого, — проворчал он, когда я столкнулась с ним. — Кому-то не терпится увидеть мое хорошенькое личико.

Прежде чем я успела что-то возразить, он притянул меня еще ближе и поцеловал. Я сразу же углубила поцелуй. Я не видела его почти две недели и отчаянно нуждалась в его близости. Я оторвала свои губы. Я уже была мокрой и жаждала его.

— Не твоё высокомерное лицо, а твой умелый язык и член.

Улыбка Маттео стала еще шире.

— Твое либидо еще сильнее, чем обычно.

— Заткнись и пойдем наверх.

Я схватила его за руку и практически потащила в нашу спальню, не обращая внимания на тихое хихиканье Маттео. Мы занимали всегда одну и ту же комнату, останавливаясь в Хэмптоне, так что это было похоже на второй дом вдали от дома.

Он упал на нашу кровать, раскинув руки.

— Я весь твой. Используй меня, как считаешь нужным.