Это даже не было ложью. Зная, что многие жены членов мафии рожают одного ребенка за другим, я убедилась, что разбираюсь в особых потребностях беременных женщин или женщин, восстанавливающихся после родов. Я не упомянула, что прочитала об этом еще раз, чтобы убедиться, что храню тайного пассажира в своём животе в безопасности до его доставки Арии и Луке. На мгновение я задумалась, не рассказать ли Лили. Но Лили, гораздо больше, чем Ария, полностью потеряла себя в роли матери. Иногда казалось, что больше нет места ни для чего другого. Это то, что я всегда считала самой сдерживающей вещью в становлении матерью — потерять себя и все, кем ты была раньше, будто, родив, ты лишилась всех прав на свои собственные потребности и интересы.

Лили, сияя, смотрела на меня.

— Спасибо! — затем выражение ее лица стало застенчивым. — Прости, если я тебя раздражаю. Я просто так взволнована своей беременностью. Не могу дождаться, когда у Сары появится братик и сестренка.

Мои глаза расширились.

— Братик и сестренка? Ты беременна более чем одним ребенком?

— О нет, — хихикнула Лили, снова поглаживая свой плоский живот.

По какой-то причине это движение привело меня в неоправданную ярость, что было совершенно иррационально.

— Но мы с Ромеро хотим, по крайней мере, троих детей.

Я кивнула, натянуто улыбаясь. Я никогда не возражала, когда дело касалось материнства Лили, но по какой-то причине теперь, когда я сама беременна, у меня появились проблемы с этим. И все же я была полна решимости не вымещать свои иррациональные чувства на Лили. Она имела полное право быть счастливой, и я не стану это портить.

***

Мы с Маттео сидели за стойкой бара на нашей кухне, пили кофе и болтали о планах Маттео отправиться сегодня с Гроулом на поиски укрытия МотоКлуба доставляющего им неприятности.

— Ты действительно хочешь присоединиться к Гроулу? — спросила я.

Брови Маттео поползли вверх. Я не из тех, кто кудахчет. Я больше походила на наседку, которая выбрасывает яйца из гнезда. С Маттео я привыкла к его способам поиска острых ощущений.

— Ты переживаешь?

Я переживала, и более того, я прибывала в ужасе. Жизнь Маттео опасна, и хотя в прошлом я тоже волновалась, я обычно держала свои чувства при себе, зная, что он может справиться со всем.

В ответ я сверкнула глазами. Маттео ухмыльнулся и обнял меня за бедро, притягивая ближе, чтобы поцеловать.

— Все эти гормоны превращают тебя в неженку.

Это был первый раз, когда мы упомянули о беременности с момента моего приема у врача на седьмой неделе, то есть более четырех недель назад. И даже в тот день наш разговор о беременности состоял только из «Все в порядке?» от Маттео и короткого кивка от меня. Мы продолжали жить своей жизнью, за вычетом посещений клубов и пьяных выходок.

— Просто будь осторожен, — выдавила я.

Маттео посмотрел мне в глаза, как часто делал в последнее время, и кивнул.

— Ты же меня знаешь.

— Да, именно поэтому я хочу, чтобы ты был осторожен. Не оставляй меня одну разбираться с этой неразберихой.

Маттео улыбнулся, но за улыбкой было что-то темное.

— Лука и Ария разберутся с беспорядком, детка.

У меня не было возможности спросить, что это значит, потому что зазвонил звонок.

— Ария, — сказала я, потому что на лице Маттео появилась настороженность. — Она записалась на еще один приём сегодня к акушеру-гинекологу.

Маттео встал и позволил ей подняться на лифте в пентхаус. Ария, вероятно, узнала код от Луки, но в отличие от него, всегда звонила в колокольчик, как любой порядочный человек.

Маттео ждал ее, повернувшись ко мне спиной. Ария нерешительно улыбнулась, когда вошла.

— Готова?

— Конечно, — сказала я.

Я старалась избегать очередного осмотра как можно дольше, но Ария настояла на том, что теперь, когда я на двенадцатой неделе, пришло время еще одного осмотра.

Я поцеловала Маттео, и он почти нежно погладил меня по спине. Затем я отстранилась и последовала за Арией.

***

Сначала я думала не смотреть на экран ультразвука, но потом любопытство взяло верх. В тот момент, когда мои глаза заметили маленького ребенка на экране, я пожалела, что сдалась. Это больше не было просто кляксой. Доктор объяснила, что мы видели, и отметила ножки, головку, ручки... полное человеческое существо в моем животе.