Я поздоровалась с Леоной и Серафиной, которые приветствовали меня без всяких оговорок. Они тоже, казалось, были искренне заинтересованы во встрече со мной. Поздоровавшись с женщинами, Адамо повел меня к Римо и Нино, а также к Фабиано и Савио. Фабиано с натянутой улыбкой пожал мне руку. Я не ожидала более теплого приема от Каморры, но он не был враждебен, поэтому я восприняла это как хороший знак. Мой желудок сжался, когда я наконец посмотрела на Савио.

— Привет, — глупо произнесла я.

Не знаю, почему мне стало не по себе. Я не виновна по ассоциации.

Савио оглядел меня с головы до ног. Я была в своих любимых байкерских ботинках, но вместо рваных джинсов или джинсовых шорт выбрала более праздничную клетчатую юбку, черные колготки и черную кожаную куртку поверх чёрного боди с длинными рукавами.

— Я должен был догадаться, что мой младший братец эмо найдёт себе эмо-рокершу.

Я моргнула.

— Роль Кена и Барби в семье уже занята, так что нам пришлось довольствоваться эмо-парой, — выпалила я, прежде чем успела подумать.

Римо приподнял бровь с тем выражением мрачного веселья, которое всегда оставалось на его лице.

Савио даже захлебнулся от смеха. Он с силой хлопнул Адамо по плечу.

— Теперь я знаю, почему ты выбрал ее.

Я подавила довольную улыбку. Адамо пожал плечами, но я видела, как напряжение покидает его плечи.

— Это был не выбор. Динара это сила, с которой надо считаться. У меня не было выбора, кроме как влюбиться в нее.

Мое лицо покраснело. Я вонзила ногти в его руку, предупреждая. Он не должен смущать меня. Разговор об эмоциях перед людьми действительно ставил меня в тупик.

Через пару минут Киара, Нино и Джемма вернулись с кастрюлями и тарелками, и мы расселись вокруг стола. Дети все еще смотрели на меня со смесью осторожности и любопытства. Я надеялась, что завтра подарки подтолкнут их ко мне, но не знала, как вести себя с Джеммой. До сих пор она избегала меня.

За ужином я время от времени бросала на нее взгляд. К счастью, остальные члены клана Фальконе оживленно болтали со мной о гонках. Мы избегали упоминаний о России или Братве, пока Леона не спросила:

— Как вы празднуете Рождество в России?

Я замялась, глядя на Джемму и Савио. Я не хотела вскрывать старые раны, но Джемма подняла глаза от тарелки и встретилась со мной взглядом. Она слегка улыбнулась мне. Я расслабилась и в свою очередь благодарно улыбнулась ей.

— Мы празднуем седьмого января. В моей семье мы готовим двенадцать блюд, олицетворяющие учеников Иисуса, но так делают не все в России. У нас в стране множество традиций.

Вскоре на меня посыпались новые вопросы о России. Я почувствовала облегчение от того, что мое наследие больше не было розовым слоном в комнате.

— Я бы хотела когда-нибудь посмотреть большой балет, — вставила крошечная девочка с такими же черными волосами и темными глазами, как у ее близнеца Невио.

Ее звали Грета, если я правильно запомнила инструкции Адамо, и она выглядела как драгоценная куколка с симметричными чертами лица, большими глазами и фарфоровой кожей.

— Я была на балете несколько раз в Санкт-Петербурге и Москве. Мои любимые балеты это Щелкунчик и Лебединое Озеро.

Грета застенчиво улыбнулась мне, на мгновение встретившись со мной взглядом, прежде чем отвернуться.

— И мои тоже.

Все сразу стали относиться ко мне еще теплее, будто приговор этой маленькой девочки имел особое значение. Адамо похлопал меня по ноге и переплел наши пальцы под столом.

К концу вечера я полностью расслабилась. Я еще не чувствовала себя частью семьи, но и не ожидала этого. И все же я наслаждалась хаотичным уютом дома Фальконе.

Это было совсем не то Рождество, которое мы праздновали в Чикаго, и мне очень нравилось это новое событие. Я хотела, чтобы Адамо тоже стал частью наших традиций, но боялась, что папа сделает с ним, если я привезу его домой. Пока я была в безопасности в Лас-Вегасе с кланом Фальконе, я не была уверена, что Адамо будет в безопасности в Чикаго. Папа в любой день может передумать.

После рождественского ужина мы все двинулись к диванам. Красиво украшенная рождественская елка возвышалась над нами и освещала пространство мягким светом электрических свечей. Не успела я сесть рядом с Адамо, как ко мне подошла Джемма.

— Мне жаль, что я была груба и не поприветствовала тебя сразу. Рождество для меня тяжёлый праздник... — она сглотнула. — Но я не должна была изливать на тебя свою печаль.

— Я сожалею, что случилось с твоей семьей. Я ненавижу, что мафиозный бизнес убивает так много невинных.