Ария схватила меня за руки. Я не мог подобрать слов, не мог сказать ей, что происходит с Марселлой и что я не могу предотвратить. Даже я, видевший и совершивший так много ужасных вещей, не мог вынести мысли о том, через что прошла Марселла. Боль, страх…

Эти слова не сорвались бы с моих губ. Я на мгновение закрыл глаза.

— Они хотят наказать меня, любимая. Я не позволю им еще больше навредить Марселле.

Ария посмотрела на Маттео, который все еще держал банку. Она прошла мимо меня.

— Покажи мне, — приказала она.

Маттео взглянул на меня. Я кивнул.

Ария взяла банку и бросила ее обратно в коробку. Я обнял ее сзади, прижимая к себе, пока она плакала.

«Тартар» ударил меня самым худшим из возможных способов, и Эрл Уайт знал это. Он наслаждался этим, и, зная таких людей, как он, ему было бы неприятно потерять этот источник власти. Он не отпустит Марселлу. Если мы не найдем ее в ближайшее время…

Беспомощность была чувством, к которому я не привык, и я не дам ему укорениться. Пока я дышу, я буду искать свою девочку и убивать каждого байкера на своем пути к ней.

Я избегал Эрла, насколько это было возможно, с момента нашей ссоры два дня назад, но, если я хотел убедиться, что все, наконец, пошло в правильном направлении, я должен поговорить с ним и выяснить, что происходит у него в голове. На вечер у нас было назначено собрание, и почти все согласились прийти.

Марселла весь день была ужасно тихой, и я подумал, не сожалеет ли она о нашей ночи. Она упомянула, что пожалеет, но теперь я хотел, чтобы она передумала.

Марселла села на кровать и расчесала волосы расческой, которую я забрал у одной из клубных девушек, это движение было почти гипнотическим. Я не мог отвести взгляд. Она повернула голову, пристально глядя на меня своими проницательными глазами.

— Что будете обсуждать на собрании?

— Когда мы планируем произвести обмен.

Марселла одарила меня странной улыбкой, как будто я действительно не мог в это поверить.

— Я их уговорю. Они прислушаются к голосу разума, — сказал я, сам с трудом веря в это.

— Чего ты хочешь, Мэддокс?

Тебя. С тех пор, как я встретил тебя, только тебя. У меня было искушение сбежать с ней, оставить все, что я когда-либо знал, чего когда-либо хотел, позади. Но я не мог. Жизнь в клубе это все, что я знал, все, чего я хотел. У меня не было друзей или семьи за пределами клуба. У меня был только «Тартар».

И все же… внезапно появилась Марселла, девушка, дочь моего врага, занимавшая все больше и больше моего пространства.

Я ничего не сказал. Мои мысли были безумием и предательством. Я направился к ней и склонился над ней. Схватив ее за шею, я запрокинул ее голову назад для глубокого поцелуя. Сначала она ответила, но потом отвернулась, лишив меня этих неотразимых губ.

— Это закончится, как только твой дядя вернет меня моему отцу. Если только он не решит пытать и убить меня, наказывая моего отца.

Она сказала это так, словно говорила о ком-то другом, ее голос был холодным и сдержанным, но в глазах отражался страх, в котором она никогда бы не призналась. Мое сердце забилось быстрее при одном упоминании о ее смерти.

— Я бы никогда не позволил Эрлу убить тебя. Я защищу тебя.

Она улыбнулась, но это была не радостная улыбка.

— Ты можешь? Защитить меня? Твои братья по клубу хотят сжечь меня на костре, как ведьму, за которую они меня принимают.

Мои братья по клубу хотели заколоть ее совсем другим способом. Этого я бы тоже не допустил. Пока Марселла под нашей крышей, я бы позаботился о том, чтобы ей не причинили большего вреда, чем уже причинили. Но однажды ее отпустят…

Мысль о том, чтобы отпустить ее, о том, что я никогда больше ее не увижу, легла тяжелым грузом на мои плечи.

— Ты не хочешь потерять меня, — прошептала она, поднимаясь на ноги и хватаясь за мою куртку.

Ее глаза, как всегда, держали меня в плену.

Я подумывал солгать, но просто не мог этого сделать, когда она вот так на меня смотрела. Я сильнее сжал ее шею.

— Конечно, я не хочу тебя потерять. — я сунул руку под футболку, которая доходила ей до бедер, и отодвинул боксеры в сторону. — Мне не хватало бы этой милой киски.

Я бы скучал, но это лишь малая часть причины, по которой я не мог представить, как отпущу ее. Делясь подробностями из моего детства, рассказывая не только о поставках наркотиков, самогоне и оружии, она была единственным человеком, с которым я мог это сделать.

Мои пальцы нашли ее клитор, и я начал слегка обводить его, дразня ее только тогда, когда мне действительно хотелось погрузиться в нее.

— Это нечто большее, Мэддокс, — тихо сказала Марселла, ее дыхание сбилось, когда я продолжал гладить ее чувствительную плоть.