Амо вошел в столовую, и его лицо не предвещало ничего хорошего. Я сразу же встал. Я все равно не был голоден. Единственная причина, по которой я сидел за обеденным столом, заключалась в желании Арии сохранить видимость нормальной жизни для Валерио. Он знал больше, чем она хотела, но потакал ей, притворяясь, что не знает.

Ария и Валерио замолчали.

Я придвинулся ближе к Амо, понизив голос, когда спросил:

— Что случилось?

Лицо Амо покраснело от гнева.

— Байкеры выложили видео с Марселлой в Интернет.

Ария встала и подошла к нам.

— С Марселлой все в порядке? Что случилось?

— Что это за видео?

Телефон Амо несколько раз запищал от входящих сообщений. Он искоса взглянул на экран.

— Черт. Я убью их всех.

Я схватил его за запястье.

— Амо, что это за видео?

Мой собственный телефон начал гудеть от сообщений.

— Они опубликовали видео с обнаженной Марселлой и выложили в социальные сети. Оно повсюду, в Инстаграме, Тиктоке и Твиттере.

Я сжал руки в кулаки, моя ярость была такой всепоглощающей, что я с трудом сдерживал ее. Валерио и Ария обеспокоенно наблюдали за мной, и мне нужно было сохранять свое самообладание, пока я не уеду из дома.

Ария взглянула на свой мобильный, и краска отхлынула от ее лица.

— Мам? — спросил Валерио, но она никак не отреагировала.

Я подошел к Арии и коснулся ее плеча. Она подняла голову.

— Я хочу, чтобы они все умерли, — тихо прошептала она.

Как будто она должна была спрашивать. Они умрут, так или иначе. Либо от моей руки, либо от рук Амо и Маттео после моей смерти.

Я склонился над столом, уставившись на телефон. Мой последний разговор с Эрлом Уайтом состоялся вчера. С тех пор я ничего о нем не слышал, и у меня не было номера, по которому я мог бы позвонить. Его последние слова заставили меня опасаться худшего за Марселлу.

Маттео прошелся по комнате.

— Он хочет, чтобы ты умолял. Не могу дождаться, когда поменяюсь ролями и заставлю его умолять.

Я почти умолял, не в точных словах, и сдержать свою ярость было почти невозможно, после видео Марселлы, опубликованным мотоклубом, но я предложил себя Эрлу Уайту на серебряном блюдце, но он отказался. Если бы мои люди были близки к обнаружению нынешнего укрытия «Тартара», тогда все стало бы проще. Я бы стер в порошок каждого байкера. Черт, я бы наслаждался этим больше, чем когда-либо.

— Мне каждую ночь снятся сны об убийстве Уайтов. Это все, о чем я могу думать, — сказал Амо со своего места на моем диване.

Он проводил каждый час бодрствования в поисках «Тартара» и его сестры с тех пор, как ее похитили. Даже Ария, которая обычно так непреклонна в его сосредоточенности на учебе, не спорила.

Нет ничего важнее семьи.

Два дня назад мы шли по следу всю ночь, но хижина, которую мы нашли, была всего лишь заброшенным складом оружия и боеприпасов. От нынешнего клуба «Тартар» не осталось и следа. Если бы мы только могли добраться до одного из байкеров. Они бы раскрыли местоположение, но последний парень, которого мы преследовали и загнали в угол, пустил пулю в голову, прежде чем мы смогли его схватить.

Раздался стук, и Валерио просунул голову в мой кабинет.

— Мама только что получила посылку. На ней отпечаток адской гончей.

Амо вскочил с дивана, но я уже оказался за дверью, бросившись за Валерио, который повел меня к Арии. Мы нашли ее в гостиной. Она уставилась на посылку с ножом для писем в руке, но та все еще была закрыта.

— Не открывай! — крикнул я.

Ария подскочила, ее взгляд метнулся ко мне. Я подошел к ней и осторожно отстранил, прикрывая своим телом.

Амо забрал нож из ее руки. Я отрицательно покачал головой.

— Я открою.

Он протянул мне нож, и я разрезал упаковочную пленку. Я сомневался, что внутри было что-то опасное, но даже если и было, то только я пострадаю.

Я разорвал упаковку и нашел банку с окровавленным куском плоти внутри. Мой пульс ускорился, когда я прочитал этикетку. «Первая частичка твоей дочери, которую ты получил. За этим последует еще больше, пока ты не проявишь хоть немного уважения.»

Глаза Маттео расширились.

— Что это? — пробормотал он.

Амо все еще сдерживал Арию и Валерио.

Я поднес банку ближе к лицу.

— Мочка уха.

Маттео стиснул зубы и отвернулся, бормоча что-то себе под нос. Я не был уверен, что смогу говорить. Моя ярость горела слишком ярко.

— Лука? — позвала Ария, ее голос звенел от паники. — Что это?

— Отведи свою мать и брата наверх, — приказал я Амо.

Ария этого не допустила. Она вырвалась из хватки Амо, и он, очевидно, не посмел схватить ее снова. Я передал банку Маттео, прежде чем подойти к Арии, не давая ей взглянуть на предмет.

— Лука.

Голос Арии дрожал, ее глаза наполнились слезами и ужасом, когда она смотрела на меня.

— Поверь мне, любимая. Марселла скоро вернется к нам.

— Я не слабая. Я хочу знать, что происходит.

Я жестом велел Амо вывести Валерио из комнаты, который в знак протеста последовал за своим братом.