— Тебе даже не нужно этого говорить. Я знаю, что ты ничего так не хочешь, как стать еще более похабной со мной, по-настоящему раскрыть сексуальную вампиршу, которую ты прячешь за этой Белоснежной внешностью. — его ухмылка стала еще грязнее. — Разве тебе не любопытно?

— О твоих гениталиях? — сказала я саркастически.

Мэддокс глубоко рассмеялся, что мне это начало слишком сильно нравиться.

— Не совсем те слова, которые я бы выбрал, но да.

— Нет, спасибо. Любопытство погубило кошку.

Его улыбка стала шире. Боже, улыбка никогда не заставляла меня чувствовать себя так, словно мои внутренности охвачены огнем.

Он сунул руку в боксеры и высвободил свою длину. Я не могла отвести взгляд, хотя и хотела. Но пирсинг на его кончике привлек мое внимание и не отпускал. Он несколько раз провел большим пальцем по блестящему куску металла, потирая головку.

Я подошла ближе.

— Ты действительно собираешься сделать это у меня на глазах. У тебя совсем нет стыда?

— Совсем нет стыда, Белоснежка. Но, если ты так беспокоишься о моем достоинстве, помоги мне.

Я отрицательно покачала головой.

— Ты невозможен, груб и абсолютно бесстыден.

— Виновен по всем пунктам обвинения. Но ты трусиха, лицемерка и лгунья.

Я прищурила глаза.

— Нет.

Но я была такой. Мэддокс обхватил меня за шею и потянул вниз, пока мне не пришлось опереться одним коленом на матрас.

— Да, — пробормотал он, прежде чем поцеловать меня.

Он продолжал двигать рукой по всей своей длине, и когда я наконец освободилась от его поцелуя, мой взгляд метнулся вниз, наблюдая, как его рука увлечена членом.

У меня потекли слюнки, увидев, как его пресс напрягается при каждом движении.

— Трусиха.

— Заткнись. Ты не можешь дразнить меня, чтобы я прикоснулась к тебе. Если я прикоснусь к тебе, то сделаю это, потому что хочу.

— Конечно, — сказал он.

Саркастическая нотка в его голосе едва была поймана, потому что я просто не могла обращать внимания ни на что, кроме ритмичного движения его руки вверх и вниз. На кончике его пальца собралась капелька молочно-белой жидкости.

— Ты невозможен, — вскипела я, сердито поцеловав его и, наконец, дотянулась до его длины.

Мои пальцы сомкнулись вокруг его твердого, но гладкого члена. Он выдохнул, прежде чем сказать:

— Наконец-то храбрая.

Я заставила его замолчать еще одним поцелуем и начала двигать рукой вверх и вниз, эффективно отталкивая его руку. Мой большой палец исследовал пирсинг на его кончике, взволнованная резким вдохом, за которым последовал низкий стон. Я провела кончиками пальцев ниже, к другому пирсингу у основания, как украшение для его яиц, и вновь была вознаграждена шипением.

— Раздевайся, — прорычал он.

Мои брови взлетели вверх. Я еще не решила, хочу ли дойти до конца с Мэддоксом. За последние тридцать минут чаша весов определенно склонилась в пользу Мэддокса. Я просто не могла перестать задаваться вопросом, станет ли секс таким же откровением, как оральный. Почему я должна ждать другого члена мафии, будущего мужа, который переспал с бесчисленным количеством девушек до нашей первой брачной ночи? Почему я не могла немного развлечься?

И более того, тихий голос, который я привыкла называть своим инстинктом, сказал мне, что Мэддокс тот парень, которому я должна уступить.

Мэддокс усмехнулся, словно мог прочитать, по крайней мере, часть моих мыслей.

— Я хочу кончить на твое идеальное тело.

— Не уверена, хочу ли я заразиться какими бы то ни было заболеваниями, которые у тебя есть.

— Если бы у меня были какие-то болезни, ты бы заразилась ими от того, как я вылизывал твою киску языком.

Он был прав, и я ненавидела чувствовать себя глупой.

— Но не волнуйся, я обычно пользуюсь презервативом, но, если я забываю, я сдаю анализы. Я чист.

Я перестала двигать рукой и стянула футболку через голову. Взгляд Мэддокса ласкал мои изгибы. Мои соски затвердели, хотя в комнате не было холодно. Я вновь коснулась члена. Мэддокс потянулся к моей груди, захватил один твердый сосок пальцами и покрутил его. Его другая рука гладила мою попку, прежде чем скользнула между моих ног сзади. Его большой палец раздвинул меня, касаясь клитора, который уже снова пульсировал от нетерпения. Один щелчок, и я загорелась желанием, готовая дать волю чувствам.

— Я думала, что теперь твоя очередь, — сказала я тихим голосом, когда его большой палец вновь поднял меня на облака.

Я должна была признать, что доведения Мэддокса до пика в то же время было огромным возбуждением, заставившим меня приблизиться к краю намного быстрее, чем ожидалось.

— Наблюдая за твоими сливками, я кончу намного сильнее, Белоснежка.