Диего отрицательно покачал головой. Гнев на его лице больше не был направлен на меня.

— Ты должен был позволить мне справиться с ним.

— Не думаю, — Диего вздохнул. — Я ни в коем случае не позволю никому оскорблять тебя. Мы разберемся с этим прямо сейчас. Мы заставим всех отступить раз и навсегда.

Он схватил меня за руку таща за собой, и я задохнулась от боли, когда он коснулся моих ушибленных пальцев. Диего отстранился, его взгляд упал на мою распухшую плоть.

— Черт возьми, Джемма, — тихо сказал он, осторожно беря меня за руку. — Как сильно ты его ударила? Твои костяшки выглядят не очень хорошо. Нам нужно их проверить.

— Он выглядит еще хуже.

Диего усмехнулся, но все еще был напряжен, когда притянул меня к себе и вывел из туалета и школы. Мы подошли к его машине, и он открыл мне дверцу. Я рухнула внутрь, гадая, что же задумал Диего, ради спасения моей шкуры.

Он скользнул за руль и завел мотор.

— Куда мы едем?

— Назад, туда, где я был. Тренажерный зал Фальконе.

Мои глаза расширились.

— Почему?

— Потому что я поговорю с Савио. Я не потерплю подобных слухов о тебе.

В его голосе звучала абсолютная ярость.

— Я не хочу, чтобы Савио знал о произошедшем.

Диего послал мне взгляд.

— Это не твоё дело. Мне придется защищать твою честь и удержать тебя в школе.

Я закрыла глаза.

Этот день стал только хуже. Мы припарковались перед заброшенным казино, которое теперь являлось частным тренажерным залом Фальконе. Только Фальконе могли использовать что-то такое дополнительное для работы.

— Давай, — настаивал Диего.

— Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой?

— Еще бы.

Я с трудом выбралась из машины и поплелась за Диего. Я не хотела снова видеть Савио, особенно после того, что сказал Уилл.

— Джемма, поторопись, — сказал Диего, и я ускорила шаг, не желая, чтобы он снова сделал мне выговор, особенно в присутствии Савио.

Мы вошли в огромную игровую зону казино, где был расположен боксерский ринг, клетка и другие тренажеры.

Савио колотил по боксерской груше, пока Нино и Римо спарринговались на боксерском ринге. Головорез Каморры — Фабиано Скудери отжимался. Он коротко кивнул Диего и мне, прежде чем продолжить свою тренировку.

Я постаралась скрыть свои нервы. Это было неловко.

Диего потянул меня прямо к Савио, который остановился и посмотрел на нас, подняв брови. Только увидев его, я почувствовала, как в животе у меня запорхали бабочки. Я старалась не обращать внимания на его мускулы, блестевшие от мелкого пота; на татуировку, выглядывавшую из-за низкого пояса. На рога глупого быка, которые, казалось, видели все девушки, кроме меня!

Диего наконец отпустил меня и подошел поближе к Савио, который, прищурившись, смотрел на моего брата.

Римо и Нино перестали сражаться и тоже посмотрели на нас. Я уже чувствовала, как смущение ползет вверх по моей шее.

— Сделай это официально, — потребовал Диего. — Объявление о помолвке, которое покажет всем, что моя сестра твоя, что она под твоей защитой.

Мои глаза расширились. Это был приказ. Диего и Савио были друзьями, но Савио тоже являлся Фальконе.

Савио шагнул к моему брату.

— Я не подчиняюсь твоим приказам, Диего, — затем его взгляд скользнул по мне и моей ушибленной руке, которую я все еще прижимала к животу. Что-то в его лице изменилось. — Что, черт возьми, случилось с твоей рукой?

Я пожала плечами. Я бы не стала упоминать Уилла, а тем более Ноэми, и вообще ничего из того, что они мне наговорили.

— Уилл Рейнольдс назвал мою сестру — благородную итальянку, твою будущую жену — шлюхой Фальконе, — прорычал Диего.

Римо выпрыгнул из ринга, и Нино тут же выбрался наружу. Даже Фабиано перестал делать то, что делал, чтобы посмотреть шоу уродов. Савио только молча смотрел на меня.

— Этот ублюдок предположил, что твой брат, как Капо, мог бы… трах… — Диего взглянул на меня. — … Взять мою сестру, чтобы ты за этим наблюдал. Что вы двое будете делить ее в одно и то же время.

Боже. Почему земля не может поглотить меня? Изгнание было бы менее ужасным, чем это унижение.

— Это то, что он сказал? — спросил Римо с кривой улыбкой, от которой у меня на затылке зашевелились волоски. — Напомни мне еще раз, Нино, как это называется?

Нино нахмурился и покачал головой.

— Ius primae noctis.^[4]

Я достаточно изучила латынь, чтобы понять, что это значит, и на мгновение выражение моего лица изменилось. Фамилия Римо Фальконе вызывало у большинства людей страх. Даже жена и красивые дети не изменили этого.

Диего потерял свое дерьмо.

— Это не ебаная блядь шутка! Моя сестра благородная женщина, и никто не смеет намекать, что кто-то, кроме ее мужа, прикасается к ней!