Я отшатнулась, и его рука опустилась ниже, кончики пальцев коснулись обнаженной кожи моего запястья. От прикосновения по руке пробежали искры. Я дернулась, но его прикосновение осталось неизменным. Его глаза искали мои. Он мягко произнёс:

— Тебе больно.

Я высвободила запястье из его пальцев и обхватила себя руками.

— Мне не больно, — пробормотала я.

— Ты знаешь, о чем я.

Я осмотрела деревья, их засохшая кора зеленела от мха. Воздух висел вокруг нас, тяжелый и влажный. За последние несколько дней дождь почти не прекращался.

— Иногда страдания бывают настолько сильными, что превращаются в нечто физическое, то, что я могу ощутить.

— Ты можешь исцелить это, как раны?

Мой голос был таким тихим, что я не была уверена, что он услышал его за стуком дождя по листьям над нами. Но потом он покачал головой. Я кивнула, сдерживая слезы, грозящие пролиться на мои глаза, и взволнованно вздохнула.

— Так что ты сказал своим родителям?

В какой-то опасный момент я хотела сказать «нашим родителям».

Девон оглянулся на дом, словно мог видеть их сквозь стены.

— Им рассказал Майор Санчес. Сказал, что Мэдисон последовала за Райаном в дом, и он убил ее. Я пытался спасти ее, но было слишком поздно.

Его голос был пустым, слова механическими.

— Они поверили ему?

Девон выпустил пустой смешок.

— Ты вообще должна спрашивать?

Я покачала головой. Конечно, нет. В этой истории имелся смысл. И Майор мог быть очень убедительным.

Он прочистил горло.

— Мне нужно вернуться в дом. Мы должны скоро ехать. — его глаза смотрели на меня, но были настороженными. — Тесса, мне очень жаль. Но не думаю, что тебе стоит приходить. От этого будет только хуже.

Не говоря больше ни слова, он направился к задней двери и исчез внутри.

Хотя Девон не хотел, чтобы я присутствовала на похоронах, я не могла заставить себя уйти. Я проделала весь путь из штаб-квартиры и рисковала всем, чтобы найти разгадку.

Кладбище было переполнено людьми. Казалось, каждый чувствовал себя обязанным попрощаться с девушкой, которая умерла слишком рано.

Я шла по их следам — как тень. Слезы катились по щекам, но это были слезы не только по Мэдисон. Я попрощалась с ней несколько недель назад. Это же прощание было для всех. Линда и Рональд, мама и папа, как я привыкла о них думать, шли впереди толпы, скорбящие — прямо за ними, как облако печали. Но впереди всех, как маяк света, стоял белый гроб Мэдисон. Он сиял, несмотря на мрачность дня.

Это было похоже на прощание с молодой Тесс, которая жила своей мечтой несколько недель и перестала существовать в тот момент, когда эта мечта лопнула. Линда и Рональд не были моей семьей. Я не была уверена, что подарить им еще несколько недель с их дочерью, даже если все это было обманом, было подарком.

Люди собрались вокруг ямы в земле. Океан черных одежд и бледных лиц. Так много знакомых лиц. Люди, которых я называла друзьями в последние недели. Люди, чей смех был так же знаком, как мой собственный. Люди, которые не знали меня настоящую и никогда не узнают. Я стояла на холме, заслоненная деревьями, с которого открывался хороший вид на могилу. Никто бы меня не заметил. Будучи частью СЭС, тень всегда будет местом, которому я принадлежу. Возможно, именно сегодня я буду готова к выполнению стоящих передо мной задач.

Ана прислонилась к отчиму, вцепившись в его пальто. Ее лицо было в пятнах, и в этот раз она не накрасилась. Я почувствовала укол, когда поняла, что дружбы, которую я испытывала к ней, никогда не существовало, наше тепло никогда не было настоящим. Но с Холли у меня была дружба, ради защиты которой я готова на все.

Я не решалась посмотреть на Линду и Рональда, боясь того, что увижу на их лицах и что это заставит меня испытать. Я спрятала свое тело за одним из деревьев, боясь, что если Девон заметит меня, то придет, чтобы прогнать. Затем мое внимание привлекло что-то еще. На значительном расстоянии позади семьи стоял мужчина в черном пиджаке и солнцезащитных очках. Он не обращал внимания на похороны, он смотрел на меня. Я не узнала его, более того, я была уверена, что никогда не видела его раньше. Привлекла ли я внимание к себе, стоя здесь одна? Неужели было так очевидно, что мне здесь не место? Быть может, он задавался вопросом, почему я прячусь между деревьями и глазею на него. Я отвернулась и подняла воротник куртки.

Зазвучали первые ноты песни, которую выбрала ее семья. «The Rose».

Я уставилась на золотой кулон в своей руке. Подняв голову, мои глаза наконец-то отыскали семью Мэдисон. Линда прижималась к костюму Рональда, ее заплаканное, бледное лицо наполовину утопало в его груди. Мне хотелось подойти и обнять их. Хотелось сказать им, что я сожалею о многом, о чем они никогда не узнают, хотелось сказать им, как сильно я стала заботиться о них. Хотелось сказать им, что я готова на все ради таких родителей, как они.