— Нам нужно идти на урок, — сказала я, слишком хорошо зная выражение его лица.

Я повернулась, выходя из класса.

— Ты рискуешь слишком многим, — прошептал Алек.

— Я просто пытаюсь выполнять свою работу, Алек. Мы всегда знали, что это будет рискованно.

В следующие выходные я встретилась с остальными членами семьи Мэдисон на барбекю, которое Рональд организовал в честь ее выздоровления.

Первыми приехали бабушка и дедушка Мэдисон по отцовской линии с подарками — шоколадными трюфелями, деньгами и книгами. Мне казалось неправильным принимать от них что-либо, но я все равно приняла. Дедушка Мэдисон смеялся, как сухие листья, и откладывал сигару только для того, чтобы зажечь новую.

Пряный запах табака смешивался с дымным ароматом стейков, шипящих на гриле. День был холодный и пасмурный, но даже это не могло испортить настроение. В доме находилось около двадцати человек, но мы легко могли бы накормить еще двадцать — столько еды скопилось на обеденном столе, не говоря уже о куче стейков, ожидавших у гриля. Присутствовали двоюродные братья и сестры Мэдисон, тети и дяди, крестные родители и двоюродные бабушки и дедушки. Гостей было так много, что я не запомнила даже половины их имен. К счастью, большинство из них просто спрашивали, все ли у меня хорошо, и обнимали меня, прежде чем отправиться перекусить. Они были голодными.

Только дядя Скотт, старший брат Рональда, и его жена, тетя Сесилия, прилипли ко мне, как суперклей. Дядя Скотт, у которого усы закручивались вокруг губ, словно он постоянно хмурился, рассказывал грязные анекдоты о монахинях и пингвинах, от которых у меня болело горло от смеха, а тетя Сесилия хихикала над каждым из них, словно слышала их впервые. Наблюдая за их общением, я смеялась даже больше, чем над шутками.

Весь дом гудел от смеха, разговоров, жевания и случайной отрыжки дяди Скотта. Я не могла припомнить случая, когда бы я была счастливее. Улыбка, казалось, навсегда запечатлелась на моем лице, а мышцы болели от непривычки. Могла ли так сложиться моя жизнь, если бы я была нормальной? В тот момент я больше всего на свете желала, чтобы они остались у меня; чтобы я была не просто самозванкой с одолженной семьей.

Я отвернулась, ощущая, что задохнусь, если останусь с ними еще на мгновение. Я направилась на кухню, надеясь побыть одна, но вместо этого застала Линду за глазированием огромного торта с масляным кремом. Она не услышала, как я вошла, из-за болтовни, доносившейся из остальной части дома, и я остановилась на мгновение, наблюдая, как она размазывает глазурь лопаточкой. На ее лице была маленькая, счастливая улыбка. Инстинктивно мои пальцы сомкнулись вокруг кулона в виде розы над грудью, черпая в нем утешение.

Линда повернулась и уронила лопаточку, схватившись рукой за сердце.

— Боже, Мэдди, ты меня напугала.

— Прости, я не хотела. Мне просто нужно было… — я замялась, не зная, как сказать ей, что мне нужно отвлечься от ее семьи.

Она посмотрела на меня знающим взглядом.

— Я знаю. Они могут быть очень подавляющими, — сказала она, поднимая подставку для торта и направляясь в столовую. — Я вернусь через минуту.

Я смотрела в окно кухни, все еще сжимая кулон. Вспышка белокурых волос обогнула участок и остановилась за забором. Когда он сделал шаг ближе, его лицо появилось в поле зрения: Фил Фолкнер. Казалось, он что-то высматривает. Мое окно? Я знала, что он живет неподалеку, но никогда раньше не видела его слоняющимся по району. Может ли он быть тем парнем, который следит за моим окном? Что у него за дело?

Его глаза переместились вниз к кухонному окну, где он поймал мой взгляд. Он что-то держал в руке, но с моей точки обзора я не могла разглядеть, что именно. Он поспешно повернулся и поспешил прочь. И тут я увидела, что он несет: удочку. В патологоанатомическом заключении говорилось, что жертвы были задушены проволокой. Что, если это была леска?

Я раздумывала, пойти за ним или нет, когда Девон вошел на кухню, неся пустое блюдо. Это было то же самое блюдо, которое я видела в гостиной всего несколько минут назад, заваленное стейками и острыми ребрышками.

— Много ли людей рыбачат в этом районе?

Он открыл холодильник и выложил на поднос еще больше мяса.

— Многие. Озеро хорошее место для рыбалки.

Я нахмурилась, глядя на груду мяса. На щеках Девона появились ямочки, когда он заметил мой взгляд, а в его глазах загорелся озорной блеск.

— Только не говори, что ты хочешь приготовить их на барбекю, — сказала я, следуя за ним через гостиную на задний двор, где в небо поднимался столб дыма.

— Папа попросил меня занять его место в этом раунде, — сказал Девон, нагружая решетку стейками размером с обеденную тарелку.

Мясо шипело, касаясь горячей поверхности, и в воздух поднималась новая волна дыма.

— Но мама уже унесла торт в столовую. Я думала, пришло время десерта.