— Еще, — умоляла Грета, и я ухмыльнулся, радуясь, что она отвлекла меня от моей глупости. — Еще? — тихо спросил я, мой голос был напряжен от возбуждения. Я, наверное, мог бы кончить в штаны, если бы действительно сосредоточился. Она коротко кивнула, и я провел средним пальцем по ее щели, вперед-назад.

Она была такой мокрой. — Грета, я хочу…

Прежде чем я успел сказать ей, что хочу ввести в нее палец, она положила свою руку на мою и слегка надавила. — Амо, мне нужно… я не знаю. Мне нужно…

Я знал, что ей нужно и нежно поцеловал ее, затем провел подушечкой среднего пальца по ее отверстию, прежде чем ввести в нее свой кончик.

Она выдохнула, ее брови опустились, когда она посмотрела вниз по своему телу, туда, где кончик моего пальца скользил по ее каналу.

Я был заинтригован, медленно проникая пальцем в тугое отверстие Греты. Вводил и выводил, покрывая его своей похотью. Мой кончик легко скользнул внутрь, затем я протолкнул его до первой костяшки, после чего снова вытащил. Мой палец красиво блестел, когда я нежно потирал отверстие Греты подушечкой пальца, а затем снова погрузился в нее, на этот раз до второй костяшки. Киска Греты сжалась вокруг меня, и я поднял голову, впервые с тех пор, как начал вводить в нее палец, чтобы проверить выражение ее лица. Она тоже смотрела вниз на мой палец внутри нее, но едва уловимое напряжение преобладало в ее рту.

— Это слишком неудобно? — спросил я низким голосом, мой палец все еще медленно скользил внутрь и наружу.

— Это хороший вид дискомфорта.

Я резко выдохнул и снова приник к ее губам, вводя средний палец до упора. Она задыхалась у меня во рту, ее киска сжалась, веки затрепетали. Я согнул палец, прижав его к ее клитору, и напряжение покинуло ее тело с сильной дрожью и громким стоном, когда она кончила вокруг меня. Мои яйца подергивались, не ожидал, что она кончит так быстро, и это было как топливо для моего и без того горячего желания к ней. Она отчаянно целовала меня, ее бедра раскачивались, пока я продолжал водить пальцами по ней во время ее оргазма. Ее возбуждение стекало по моему пальцу и ладони. Я продолжал держать палец внутри нее, пока мы целовались, и нежно поглаживал ее шею. Щеки Греты порозовели, а глаза наполнились тоской, которую я слишком хорошо понимал.

— Теперь ты, — твердо сказала она. Я не стал спорить, когда она расстегнула ширинку и спустила мои брюки и нижнее белье. Мой член вырвался на свободу, кончик был покрыт спермой.

— Ты хочешь, чтобы я…

— Используй свои руки, — прохрипел я и был на грани контроля. Если бы я сегодня трахал рот Греты, я бы, наверное, сошел с ума и трахнул ее киску тоже, или вылил бы свою сперму в ту же секунду, когда ее губы коснулись моего члена, потому что я был так чертовски возбужден.

Грета

Я обхватила пальцами основание эрекции Амо, или так далеко, как могла. Он был очень длинным и толстым, что заставило меня задуматься, как он поместится внутри меня. Его пальцы тоже были длинными и толстыми для пальцев, что было неудивительно, учитывая его высокий рост, но его эрекция была на другом уровне. Я знала, что он каким-то образом поместится. Он физически должен был поместиться, по крайней мере, в целом.

Мои мысли стихли, когда с губ Амо сорвался первый низкий стон. Мне нравился этот звук. Я поглаживала его шелковистую длину вверх и вниз, проводя большим пальцем по кончику. Мне нравилось исследовать его.

Вскоре Амо начал двигать бедрами, и его рука сомкнулась на моей, усиливая давление. Я встретилась с ним взглядом и глубоко вдохнула, увидев выражение похоти и собственничества на его лице. Оба взяли меня за руки и погрузились в мое сердце.

Когда Амо с содроганием и стоном кончил и крепко поцеловал меня, я не могла удержаться от счастливой улыбки на его губах. Амо хихикнул. Я подняла взгляд, впившись зубами в нижнюю губу. Он поцеловал кончик моего носа, удивив меня, и отступил назад. — Давай убираться. Я умираю с голоду.

— Опять? — спросила я.

Он засмеялся, настоящим, глубоким смехом, который наполнил мои внутренности бабочками. Хотя я всегда находила этот термин очень тревожным. Мысль о том, что внутри меня поселилось какое-то животное, не вызывала приятных образов. Хотела бы я знать, кому пришло в голову придумать подобную фразу. — На этот раз я имею в виду еду.

— О, — сказала я, почти немного разочарованная.

Амо покачал головой, снова протиснулся между моих ног и крепко поцеловал меня. — Не волнуйся. Я съем тебя сразу после сэндвичей.

Убрав доказательства нашей деятельности, мы с Амо вернулись на кухню. Медведь смотрел на меня почти с упреком. Как будто я предала его, впустив незнакомца.

Дотти свернулась калачиком рядом с ним. Он уже почти никогда не отходил от нее.

Я потянулась за своей клетчатой рубашкой, но Амо протянул свою белую рубашку. — Возьми ее.

Он помог мне надеть ее. — Ты мне нравишься в моей рубашке. Я все еще помню подвал.