— Мечтой моего брата всегда было сломить твоего отца. Я никогда не разделял его стремлений.

— Уверяю тебя, какие бы планы ты на меня ни строил, это не сломит моего отца. Похищение Марселлы не сломило и нас.

Нино ничего не сказал. Он показал на дверь

— Сахарница —

Фабиано шел позади нас. Внутри стрип-клуба было пустынно. Я последовал примеру Нино и устроился на барном стуле. Это была любопытная встреча, и я еще не знал, к чему она приведет.

— Я поговорил с Гретой и предполагаю, что она — причина, по которой ты здесь.

В выражении лица Фабиано мелькнуло беспокойство, затем он сузил глаза на меня. Он снова покачал головой, как будто не мог поверить, насколько я глуп. Разве он не вступил однажды в смертельную схватку с Римо из-за своих чувств к женщине?

— Так и есть — признал я. Я пришел сюда не для того, чтобы болтать без умолку. Я хотел Грету и готов был кричать об этом с крыши. Я огляделся. — Полагаю, ты еще не рассказал своему брату.

Фабиано взял с полки за баром бутылку Johnnie Walker Black Label и налил три бокала. Не говоря ни слова, он поставил их перед нами, затем выпил свой.

— Возможно, это последний мирный напиток, которым я смогу насладиться в ближайшее время.

Нино взял свой стакан.

— У меня сложилось впечатление, что войну еще можно предотвратить.

— Война не нужна.

Нино сузил глаза.

— Ты ищешь жену капо, кого-то, кого можно представить своим солдатам, кого-то, кто будет представлять твою семью, как это делают твоя мать и сестра. Ты ищешь кого-то, кто стремится к публике. Грета не такая. Грета не может. Грета предпочитает оставаться на заднем плане, подальше от внимания. Ты ищешь кого-то, кто расцветает на свету, но Грета стремится в тень. Даже если мой брат когда-нибудь отпустит ее, а он этого не сделает, ты уверен, что они примут жену капо, которая не будет представлять Фамилью?

Я ничего не сказал. Ему не нужно было знать, что, придя сюда, я, скорее всего, потеряла свое положение будущего капо Фамилии. В моей голове прокручивались различные сценарии того, как я могу сбежать с Гретой или даже похитить ее из семьи. То, что я решил поговорить с ними, было только ради Греты.

— Защита твоего отца вытащит тебя отсюда, потому что мы ценим наше сотрудничество с Фамилией. Не делай ничего такого, что навлечет на нас войну.

Я покачал головой.

— Я здесь из-за Греты, и не уйду, не поговорив с ней.

— Ты, тупой ублюдок, настолько устал от своей жизни, что не знаешь, когда провести черту? — пробормотал Фабиано, опуская стакан.

Я слушал лишь наполовину, потому что кто-то только что поднялся из кабинки в углу, и мое внимание было приковано исключительно к ней.

Грета

— Дайте мне минутку с Амо.

Нино посмотрел на Амо, и даже я увидела, что в его выражении было предупреждение.

— Я буду за углом, у тебя есть пять минут.

Он и Фабиано встали с барных стульев и сели в VIP-уголке, так что окружающая стена давала нам видимость уединения. То, что Нино привел меня сюда, как только Фабиано позвонил ему, показало мне, насколько он доверяет мне и моим суждениям. Я не хотела его подвести.

Амо улыбнулся, и моя грудь словно расширилась, а живот превратился в змеиную яму. Я протянула руку, и он взял ее, следуя за мной, пока я вела его чуть дальше от Нино и Фабиано.

— Шансы против нас — сказала я, остановившись за занавеской, которая отделяла складское помещение от бара.

— Мне плевать на шансы. Я пришел сюда, чтобы попросить твоей руки.

У меня свело живот, дыхание перехватило в горле. Это было не то, чего я ожидала. Я даже не осмеливалась думать об этом, я пыталась сдержать свои эмоции, обдумать все логически. Это было слишком важно, чтобы упустить из виду все, кроме моего эмоционального потрясения.

— Без одобрения твоего отца.

Амо пожал плечами, как будто это не имело значения, но я знала, как сильно он заботится о своей семье. Наши семьи были для нас всем. Услышанные слова Невио резанули. Он думал, что быть с кем-то означает предательство. Он был уверен, что я никогда не оставлю нашу семью, никогда не оставлю его, потому что он не мог представить, что оставит себя.

— Крессида знает, что ты здесь?

Амо сделал шаг ближе, глядя на меня с такой силой, что мне стало интересно, как глубоко в мою душу он может заглянуть. Никто не знал темноты моей души, но с ним я задавалась вопросом, может быть, он видит и ему все равно.

— Нет, я не разговариваю с ней, если она не оставляет мне выбора. Но она знает, что мое сердце не принадлежит ей.

— И ей все равно?

Амо мрачно усмехнулся.

— Ей важно стать женой капо, а не мои чувства.