Невио встретился взглядом с моими глазами.

— Охотник более чем в одном отношении.

Я попыталась понять, что он имел в виду, но, видимо, этого было достаточно, чтобы убедить Невио в правдивости его слов.

— Видишь, ты даже не понимаешь, о чем я.

Наконец-то до меня дошло.

— Ты имеешь в виду, что он преследует женщин?

Невио мрачно рассмеялся.

Я не могла понять, какое это имеет значение.

— Ты тоже.

— Но не я обязан жениться.

Мой желудок сжался.

— Жениться?

— Этим летом.

Я надеялась, что мое лицо не выдает моего замешательства. Почему Амо солгал? Он сказал, что не обещал, но, если он женится так скоро, значит, он помолвлен. Я не знала, почему эта мысль меня расстроила. Статус отношений Амо не должен меня волновать.

Когда я поняла, что Невио наблюдает за мной, я сказала без обиняков:

— Тогда у тебя еще меньше причин для беспокойства. Если он влюблен, то вряд ли будет приставать ко мне.

— Любовь, — усмехнулся Невио. Он покачал головой и уставился на свою раненую руку, словно раздумывая, не отрезать ли ее, начал ослаблять кожаный наручник с большей силой, чем требовалось. — Он не любит ее. Это брак по расчету.

Я все еще размышляла над ложью

Амо, и, вероятно, поэтому забыла солгать на следующий вопрос Невио.

— Так он держался на расстоянии?

— Он отдал мне свою рубашку, чтобы я не замерзла.

Невио вскочил на ноги и оторвал кожаную манжету в том месте, где она была приклеена к ране от укуса. Кусок кожи тоже оторвался, но Невио, казалось, это не волновало. Свежая кровь капала из раны на пол.

— О, неужели теперь? — спросил Невио, обнажив зубы. Он уставился на меня, как будто хотел встряхнуть меня, а затем повернулся на пятках и пошел к двери, оставляя за собой кровавый след.

— Мне все равно, что скажет отец, я убью его. Нам не нужен мир.

— Невио, — он схватился за дверную ручку, но остановился при моем голосе. Я перегнулась через край ванны, держась за него. — Невио!

Он повернулся ко мне, в его глазах было бешенство.

— Не надо, ладно? Он помог мне. Мне было очень холодно. Я попросила у него рубашку. Он не предлагал ее.

Невио тяжело дышал, но в конце концов он вернулся ко мне и опустился на крышку.

— Грета, тебе нужно перестать быть такой наивной. Ты не можешь просить о чем-то подобном того, кто не из Каморры. Наши солдаты боятся нас, но Амо… — его губы снова истончились, ярость вернулась в его глаза.

— Я в порядке, ясно? Под надежной защитой, ты же знаешь, — я протянула руку и коснулась кожи его левой руки. — Теперь, пожалуйста, позволь Нино взглянуть на это, пока не началось заражение.

Его глаза проследили за мной до предплечья, как будто он забыл о ране от укуса. Она выглядела отвратительно, поэтому я не знала, как он так мог. Он глубоко вздохнул.

— Хорошо. Но этот разговор еще не закончен.

Я терпеливо улыбнулась ему.

— Мне нужно одеться и найти Момо.

Невио поднялся на ноги.

— Я поищу эту штуку.

Он ушел. Я не сказала ему, что Момо никогда не позволит Невио поймать его. Большинство животных избегали Невио. В нем было что-то слишком непостоянное, слишком неистовое. Вздохнув, я встала, мое тело приятно согрелось. Мои мысли вернулись к Амо, и тепло в моем теле усилилось. Я уставилась на свое отражение в зеркале над раковиной. Мне никогда не было интересно, что другие люди думают о моем теле, но сейчас я задумалась, что же увидел Амо, когда смотрел на меня.

Почему? Почему меня это волновало? Мне нравилось мое тело. Мысли о нем не должны были иметь значения. Но потом я вспомнила, как покраснела от неожиданности, когда Амо снял рубашку. Не то чтобы я никогда не видела обнаженной груди.

Мужчины в моей семье постоянно ходили без рубашки, когда занимались спортом, ходили на тренировки или в бассейн. Они поддерживают свою форму ежедневными тренировками.

Но Амо…

Я покачала головой и не понимала ничего из этого. Меня никогда раньше не тянуло к кому-то. У меня было не так много контактов с людьми за пределами моей семьи, но я также никогда не влюблялась в популярных личностей или тех, кого встречала мимоходом. Меня влекло к Амо. Реакция моего тела указывала на этот вывод.

И, думая о его сильной груди и серых глазах, я почувствовала романическое желание прикоснуться к себе.

Моя грудь. А теперь ниже. И снова то, чего я никогда не делала, потому что просто не испытывала желания это делать. Я рассматривала свои маленькие груди, наполовину покрытые пеной, затем опустилась ниже, к вершине бедер, где было теплее всего. Я потянулась к своему клитору, кончики пальцев коснулись волос на лобке.

Раздался стук, заставивший меня отпрянуть.

— Можно войти?

Это была Киара.