Мама странно улыбнулась. — Конечно, ты узнала. Наверное, я должна была сказать тебе раньше. — Она вздохнула. — Почему я рассказываю тебе сейчас, так это потому, что некоторые могут расценить мои действия как измену.

Я была обещана кое-кому, но я была в близких отношениях с твоим отцом и у меня не было чувств к человеку, за которого я должна была выйти замуж, и у него тоже.

— Но ты вернулась в семью, несмотря на чувства к отцу. Как они отреагировали?

— Они не знали, что у меня были чувства к папе. Для них это было непостижимо. Твой отец был врагом. В конце концов, он похитил меня.

— Как ты думаешь, если бы ты убедила их в своей любви к папе, что-то бы изменилось? Был бы мир между Каморрой и Нарядом? Ваш брак мог бы объединить то, что было разделено.

Мама горько рассмеялась. — О нет. Это никогда не было вариантом. Между Каморрой и Нарядом было слишком много неприязни. И моя семья никогда бы не приняла мою любовь к твоему отцу. Я пыталась объяснить им, не так прямо, как следовало бы, но я пыталась по-своему. Поступок твоего отца был непростителен в их глазах.

— Разве у нас с Амо не то же самое? Идет война.

— Это другое. Здесь не так много личных обид. Но не буду врать, было бы чудом, если бы Лука и твой отец помирились. Если бы Амо не был женат, было бы больше вариантов, но развод вызвал бы серьезный разрыв в семье. Если Лука не готов столкнуться с негативной реакцией, я сомневаюсь, что он позволит Амо бросить Крессиду.

Я думала обо всем этом миллион раз. Возможно, папа примет Амо в Каморру, если я буду умолять его, но Амо никогда не подчинится приказам папы или Невио.

— Что же мне делать? — прошептала я.

Мама, казалось, тоже была в растерянности. — Хотела бы я знать. Может, тебе стоит подумать о том, чтобы поговорить с отцом.

— Если он узнает, он запретит мне встречаться с Амо, а я не могу так рисковать.

— Это возможно. В этом случае он тоже может меня не послушать. — Мама провела кончиками пальцев по виску, как будто у нее болела голова. — Я больше всего хочу видеть тебя счастливой. Но я также хочу, чтобы ты была в безопасности. Ты встречаешься с Амо за спиной у всех — это риск.

— Амо не причинит мне вреда, мама. Я ему полностью доверяю.

Мама сжала губы в натянутой улыбке.

Я пожала плечами.

— А ты думала, что Невио был единственным создателем проблем.

Мама рассмеялась.

— Невио создает хаос по любой причине, кроме любви.

— Конечный результат один и тот же. Любовь может быть такой же разрушительной, как и ненависть.

Амо

Я провел ночь в доме Тревисан. Он немного напоминал мне убежище Греты, но семья Максимуса держала только собак, в основном питбулей, стаффордширских терьеров, бульдогов и ротвейлеров. По просьбе Максимуса я не участвовал в пытках, как и его отец или брат. Он и Ромеро отвели русских в один из питомников в конце помещения, но крики доносились до самого крыльца, где я сидел с Примо и Рыком. Собаки в своих вольерах и домах завывали и лаяли.

— Похоже, они хотят присоединиться, — сказал я.

В доме с семьей жили только пять собак. Остальные были недостаточно социализированы или слишком опасны.

— Максимус знает, что лучше не использовать собак для пыток. Они попробовали достаточно крови в своей жизни. — Кара, жена Гроула, вышла на крыльцо, закутавшись в шерстяное одеяло.

Ее взгляд был устремлен вдаль, словно она пыталась понять, что происходит.

Гроул поднялся на ноги и подошел к ней и коснулся ее плеча. — Тебе лучше вернуться в дом. Ты не должна это слышать.

— Я тоже слышу это внутри.

— Но внутри ты не увидишь Максимуса, когда он закончит. Не думаю, что ты хочешь видеть его таким, — сказал Гроул.

— Райан, мне все равно, если он будет весь в крови. Я буду рядом со своим сыном, когда он будет нуждаться во мне.

Гроул кивнул и подвел Кару к одному из уютных ротанговых кресел.

Максимус вернулся только рано утром. Я похлопал его по плечу, когда он вошел в дом, чтобы лечь спать и Ромеро шел следом за ним. Ни один из них не был в настроении разговаривать, что неудивительно. Гроул, Примо и я пошли в конуру и убрали оставленный там беспорядок.

После позднего завтрака мы с Максимусом отправились в спортзал Фамильи, чтобы выпустить пар.

Максимус не хотел говорить о событиях прошлой ночи, поэтому я не стал на него давить. После жаркой тренировки мы пошли в раздевалку, но я заметил, что Максимуса что-то беспокоит.

Он опустился на скамейку напротив моей. Некоторое время он смотрел, как я снимаю ленты с запястий, а потом наклонился вперед, положив руки на бедра. — Что, блядь, происходит?