Мы вышли из его красного Porsche 911, который он припарковал у обочины прямо перед кофейней. Как только мы вошли внутрь, я заметила, что Маркус не стоит за прилавком. Это был первый раз, когда он не принимал наш заказ. Валерио сказал их девушке за стойкой. Что-то в ее лице подсказало мне, что что-то случилось. Ее кожа покрылась пятнами, а в глазах стояли слезы, как будто она недавно плакала.

— Где Маркус? — спросила я небрежно, не желая, чтобы Валерио сделал неправильные выводы. Бариста меня не интересовал. Мне просто нравился его флирт, потому что это поднимало мое эго.

Валерио искоса взглянул на меня, его голубые глаза сузились в раздумье. Если я думала, что вдали от дома у меня будет больше свободы, то глубоко ошибалась. В семье были строгие правила, на которые обращал внимание даже добродушный Валерио.

Девушка побледнела. Она обернулась туда, где ее менеджер с расстроенным видом разговаривал с кем-то по телефону.

— Прошлой ночью его нашли мертвым в переулке. Вот почему он не появился на работе этим утром. Полиция была здесь, чтобы допросить нас еще до того, как мы открылись.

Я с трудом сглотнула. Было ли это совпадением? Что, если Невио все еще был в Нью-Йорке? Может быть, он решил, что Маркус неправильно посмотрел на меня, и внезапно оказался мертв.

Мне стало дурно. Даже без каких-либо доказательств, мои инстинкты подсказывали мне, что Невио был замешан в этом. Из-за меня. Я ничего из этого не понимала. Что это значило для него? Это была очередная извращенная игра?

— Они знают, что произошло? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал сочувственно, но не так испуганно. Учитывая очень сосредоточенное выражение лица Валерио, я, вероятно, не очень хорошо справлялась с работой.

Девушка снова взглянула на своего менеджера, затем прошептала: — Полиция считает, что это было ограбление. Он был ранен ножом, а его бумажник лежал на земле рядом с ним.

— Ударили ножом? Только один раз, или у него были какие-то другие травмы?

Зная неспособность Невио контролировать себя, единственная колотая рана казалась странной, но, возможно, таково было его намерение. Может быть, это контролируемое убийство показало, что я ему на самом деле безразлична, он не испытывал глубоких эмоций, а действовал из больного чувства собственничества.

Девушка выглядела смущенной. Было ненормально задавать подобные вопросы стороннему наблюдателю. Завтра полиция, вероятно, захочет допросить меня из-за моего подозрительного поведения, но мне нужно было узнать больше.

— Я думаю, что его единожды ударили ножом, но я не спрашивала подробностей, — то, как она это сказала, дало понять, что мне тоже не следовало спрашивать. — Мне, наверное, следует… э-э-э… принять ваш заказ, пока мой менеджер не заметил длинную очередь, — быстро сказала она, затем повернулась и принялась за наши напитки.

Валерио приподнял белокурую бровь.

— Что это было?

Я пожала плечами.

— Просто любопытно. Он казался таким милым парнем. Это ужасно, что его убили.

— Ужасно, — повторил Валерио, как будто ему было все равно, что, вероятно, было правдой, учитывая, что он был ребенком Луки Витиелло и за свою жизнь убил немало людей.

Вернулась бариста с нашими заказами, и мы ушли. Когда мы сели в Porsche, Валерио не завел двигатель.

Я притворилась, что занята своим американо. С тех пор, как Валерио познакомил меня с этим напитком, у меня появилось собственное пристрастие к нему.

— Я спрошу снова. Зачем был нужен этот допрос? — в его голосе не было обычной жизнерадостности и легкости, и это дало мне возможность увидеть другую, более серьезную и опасную его сторону.

Я нахмурилась.

— Я просто проявила сострадание. Девушке, должно быть, плохо после таких ужасных новостей.

— Просто ужасно, — повторил Валерио с ноткой сарказма. — Даже я могу сказать, что девушка была шокирована твоими вопросами. Она определенно не почувствовала от тебя флюидов сострадания.

— Может быть, я была влюблена в него, — пробормотала я, чувствуя себя виноватой. Мои мысли были в полном беспорядке, и это был только вопрос времени, когда я что-нибудь проговорю.

— У меня не было ощущения, что ты в него влюблена. Без сомнения, он был неравнодушен к тебе, но ты не была увлечена им. У меня такое чувство, что это не просто твоя заботливая сущность.

Я отхлебнула кофе, надеясь, что Валерио перестанет приставать. С другой стороны, возможно, вовлечение его и, как следствие, Луки заставит Невио отступить.

Однако мир все еще был хрупкой конструкцией. Что, если действия Невио вызвали бы новый раскол, который приведет к войне? С Гретой в Нью-Йорке все стало бы еще сложнее. Могу ли я действительно рисковать из-за необоснованных подозрений?

Валерио повернулся ко мне, прислонившись спиной к дверце и положив локоть на руль.