Сквозь черноту промелькнуло новое воспоминание. Образ длинных ног рядом с моей головой. Золотисто-русые пряди на серой наволочке. Затем еще одна вспышка, и голубые глаза встретились с моими. Черт, какой у них взгляд. Смотрела ли она на меня так же? А я даже не понял, что это она. Или, может быть, понял, и алкоголь позволил действовать только испорченной части меня. Еще одна вспышка, все те же голубые глаза, но на этот раз наполненные слезами и болью. Моя память померкла. Наверное, тогда я и отключился.

Хуже всего было вспоминать ее взгляд.

Аврора

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Карлотта, когда я утром вошла на кухню. Мы были одни. Диего, вероятно, уже уехал по каким-то делам Каморры, чему я была бесконечно рада. Он задавал вопросы, на которые я не собиралась отвечать.

Мы с Карлоттой были лучшими подругами всю нашу жизнь. Я и представить себе не могла, что когда-нибудь почувствую, что не могу встретиться с ней лицом к лицу или поделиться своими чувствами. Вероятно, до сих пор это был самый самый худший момент в моей жизни, так что было вполне уместно, что она была рядом со мной после этого.

— Я не знаю, — честно призналась я, направляясь к ней. Она готовила яичницу-болтунью на большой сковороде. Этого хватит на десять человек, а не только на нас двоих. Она убавила огонь и отложила в сторону лопаточку, затем повернулась ко мне всем телом с выражением сострадания на лице.

— Мне жаль, что так получилось.

Я кивнула, потому что мне тоже. Мне следовало уйти с вечеринки раньше и держаться подальше от Невио. Мой желудок резко сжался при одной мысли о нем. Боль в сердце, смущение и гнев захлестнули меня. Прошлая ночь была худшей в моей жизни. Я с трудом сглотнула и обхватила себя руками за грудь. Глубокая пустота, которую я почувствовала там, была хуже, чем жжение у меня между ног.

Последнее, вероятно, будет напоминать мне о моих неправильных решениях в течение нескольких последующих дней каждый раз, когда мне захочется пописать.

— Массимо не скажет ни одной живой душе.

Было очень уместно, что она ограничилась своим заявлением в этом отношении, потому что в случае Массимо не было ничего маловероятного в том, что он поделился информацией во время вскрытия. Нечестивая троица, и особенно его увлечение мертвыми телами и моргами, пользовались дурной славой.

Мои щеки все еще горели при мысли о том, как Массимо нашел меня.

* * *

Я не была уверена, сколько прошло времени, но меня снова начало подташнивать. Может быть, потому, что в комнате воняло моей блевотиной, или потому, что мое влагалище нестерпимо болело, или потому, что я чувствовала себя самой большой идиоткой на этой планете. Невио все еще не шевельнулся, растянувшись рядом со мной, ровно дыша, в блаженной отключке. Мне тоже хотелось вот так отключиться.

Хотя я действительно не хотела, чтобы меня застали в моем нынешнем положении. Наш круг был выгребной ямой сплетен, и эта болтовня была бы равна атомной бомбе.

Дверь открылась, и появился Массимо прежде, чем я успела принять сидячее положение или понять, что происходит. Я была рада, что прикрылась юбкой, но ситуация все еще оставалась компрометирующей, а Массимо был слишком умен.

Его проницательный взгляд окинул эту сцену и, вероятно, уловил каждую мельчайшую деталь моего унижения.

Лицо Карлотты, обрамленное темными кудрями, выглянуло из-за широкой фигуры Массимо. Ее глаза расширились, она протиснулась мимо Массимо и бросилась в комнату. Массимо закрыл дверь, за что я была благодарна. Мне не нужно было, чтобы кто-то еще видел меня в таком состоянии.

— Рори, что случилось? — спросила Карлотта, бросив пренебрежительный взгляд на Невио, который все еще не шевельнулся. Я никогда не видела его в таком состоянии. Завтра он, вероятно, ничего не вспомнит. Я чуть не подавилась смехом. Неужели я действительно думала, что сегодняшний вечер закончится для него прозрением?

Я села, скривив губы, когда поняла, что у меня на руке и ноге пятна рвоты. Моя рубашка тоже не осталась невредимой. Я съежилась.

— Я посмотрю, чисто ли в ванной, чтобы ты могла помочь Авроре привести себя в порядок. Когда закончишь, спустись к моей машине. Я скоро буду там, — сказал Массимо. Он едва взглянул на меня, направляясь к Невио, уже взявшись за телефон, вероятно, чтобы позвонить Алессио и вызвать подмогу. — Тебе придется подняться наверх, во вторую спальню слева.

Он повесил трубку и прошел мимо нас в коридор. Он забарабанил в дверь ванной и спугнул пару незнакомых мне девушек.

— Спасибо, — сказала Карлотта, провожая меня внутрь.

Он коротко кивнул, затем закрыл дверь ванной, и Карлотта заперла ее. Я опустилась на край ванны, и слезы снова потекли рекой.

Карлотта окунула мочалку под воду, затем опустилась рядом со мной и начала мыть мне лицо, руки и ноги.