Блять, я хотел калечить и убивать. Я надеялся, что Алессио и Массимо все еще будут в настроении совершить набег после своих боев.

Послышались мягкие шаги. Моя голова резко повернулась, охотник радовался возможности быстро перекусить, но мой взгляд остановился на Авроре. Она стояла на углу здания и наблюдала за мной полными беспокойства глазами.

— С тобой все в порядке?

Еще одна плотская потребность подняла голову, которую я никогда не испытывал рядом с Рори. Которую я никогда не позволял себе рядом с ней. Она сделала несколько шагов ко мне. Мои глаза окинули ее изящные плечи, узкую талию и очерченный живот. Затем я снова перевел взгляд на ее лицо.

Оно было так полно невинного беспокойства за меня, что я взял себя в руки. Мне действительно нужно было отправиться на охоту.

— Он мертв? — спросил я.

— Да. Они пытались сделать искусственное дыхание, но это было бесполезно, — тихо сказала Аврора. В ее голосе не было ни осуждения, ни драмы, ни жалости.

Я кивнул, так как знал, что последний удар прикончит его. Я надеялся, что это принесет мне большее чувство удовлетворения, но нет.

Аврора подошла ближе и остановилась передо мной, протягивая салфетку.

— Я забыла захватить полотенце по дороге. Но это пригодится, чтобы убрать его кровь с твоего лица.

— Я не вижу, где именно она, — сказал я. Не то чтобы меня волновало, что у меня на коже чья-то кровь. Я и раньше был покрыт кровью людей с головы до ног. Это добавляло определенный шарм к удовольствию от пыток.

— Хочешь, я протру тебе лицо? — спросила Аврора, протягивая салфетку.

— Конечно, — я внимательно наблюдал за ней, пока она нежно касалась салфеткой моей щеки, затем подбородка и лба.

— У меня что-то на лице? — спросила она с нервным смешком, ее голубые глаза изучали мои.

— Всегда не те эмоции.

Ее брови сошлись на переносице. Она опустила руку с салфеткой. Я покачал головой, мрачно усмехнувшись, и оттолкнулся от стены, приблизившись к Авроре.

— Всегда сострадание, понимание, забота… — я замолчал, потому что другие эмоции, которые я иногда улавливал на ее лице, были еще более опасными.

Я прикоснулся двумя пальцами к ее щеке и наклонился так, что наши губы почти соприкоснулись. Аврора замерла, ее глаза расширились, губы приоткрылись. Надежда осветила ее лицо. Надежда на что? Единственное, что я мог ей дать, это жесткий трах у этой стены, сжимая пальцами ее горло. Мой пульс участился, сердце билось быстрее, чем в любой момент моего сегодняшнего боя.

— Однажды, когда ты посмотришь на меня, на твоем лице будет ненависть, и это будет правильная эмоция, Рори.

Я поцеловал ее в щеку прямо в уголок рта. Запах ее блеска для губ, похожий на запах моего любимого теста для печенья, заполнил мой нос. Я отстранился. Глаза Рори в полном замешательстве пробежались по моему лицу.

Кто-то откашлялся, и я отодвинулся от Авроры, затем направился к Диего, который устало наблюдал за мной. Когда я попытался пройти мимо него, он схватил меня за предплечье.

— На моем месте мог быть Фабиано.

— Думаю, нам повезло, что этого не произошло, — пробормотал я с голодной улыбкой. Потому что сегодня вечером я не был уверен, что смог бы сдержать монстра даже против того, кого знал всю свою жизнь. Диего покачал головой и отпустил меня. Он взглянул на Рори, которая все еще стояла у мусорных контейнеров и в замешательстве наблюдала за нами.

У Диего был вид человека, которому пришлось наблюдать, как сорокакилограммовый бульдог облизывает младенца, потому что родители думали, что зверя можно приручить.

Я повернулся и направился в ночь. Я не стал ждать Алессио и Массимо. Мне нужно было поохотиться прямо сейчас.

ГЛАВА 9

Аврора

С Невио мне всегда казалось, что я делаю один шаг вперед только для того, чтобы он отодвинул меня на два шага назад. Я не говорила с Карлоттой о загадочных словах Невио после боя. Я бы также не стала говорить ни с кем другим, но Диего рассказал о том, что видел, моему отцу. Конечно, он рассказал. Он всегда защищал Карлотту и, казалось, думал, что может сунуть свой нос и в мои дела.

Мы с родителями поссорились после моего возвращения домой.

— Диего рассказал кое-что, чему стал свидетелем сегодня вечером, — сказал отец серьезно, как будто речь шла о непростительном преступлении.

Я еще не осознала свою странную встречу с Невио, поэтому разговор с родителями по этому поводу стал для меня шоком.

— Садись, — сказала мама, указывая на кухонный стул напротив них.