Два часа спустя я сидел в луже теплой крови на грязном полу байкерской тусовки. Рядом со мной на земле последний булькающий вдох делал байкер, из ран на его груди и горле хлестала кровь. Я уронил телефон на пол после того, как попросил Фабиано забрать меня. Его голос все еще звучал из динамиков, но я не слушал.

Я попытался сосчитать, скольких я убил, но это была полная неразбериха. Я оценивающе посмотрел на самурайский меч. Я пользовался им впервые. Наверное, мне следует поблагодарить владельца паба за то, что он повесил его на стену. Но я подозревал, что он был среди изрубленных тел вокруг меня.

Большинство событий после того, как я переступил порог заведения, были размытыми или смутными. Иногда, когда моя ярость поднималась слишком высоко и жажда крови брала верх, я впадал в такое бешенство, что не помнил деталей.

Я опустил голову, алкоголь действительно начал действовать теперь, когда мой адреналин и жажда крови спали. Я боролся с отключкой. Черт возьми. Звук полицейских сирен заставил меня напрячься.

— Черт возьми, — пробормотал Фабиано, входя внутрь и отталкивая с дороги отрубленную ногу дверью.

Я поднял голову, чтобы встретиться с его взглядом, даже если он казался слишком тяжелым.

Фабиано стоял в центре бара, все еще в свадебном костюме, и вид у него был ужасно взбешенный.

ГЛАВА 7

Невио

Я криво усмехнулся, когда Фабиано обернулся, чтобы оценить весь размах беспорядка.

— Я думал, ты возьмешь с собой Луку. Разве этого не требует честь?

Фабиано бросил взгляд через плечо, поморщившись.

— Лука — отец жениха. Ему не следует разбираться с этим сегодня вечером.

— Ты приехал без сторожевого пса Фамильи? — спросил я.

— Это он приехал со мной, — сказал Маттео, подходя к Фабиано со своей маниакальной хищной ухмылкой.

Фабиано подошел ко мне, стараясь не запачкать кровью свои бежевые кожаные туфли. Без шансов.

— Тебе следовало надеть другую обувь, — сказал я, указывая на свои черные модельные туфли. Они, вероятно, тоже были испорчены, учитывая, как хлюпала внутренняя поверхность, но с первого взгляда этого не было видно.

— Спасибо за совет. Не знаю, почему я думал, что в такую ночь ты будешь вести себя наполовину по-человечески.

— Ты имеешь в виду ту ночь, когда гребаный Амо Витиелло забрал у нас Грету?

— Он, вероятно, и девственности ее лишит, — сказал Маттео с жесткой улыбкой.

Я покрепче сжал самурайский меч и уже собирался вскочить на ноги. Но Фабиано ударил пяткой по мечу под таким углом, что клинок сломался. Теперь я держал в руках короткий зигзагообразный меч.

— Я все еще могу убить его этим, возможно, даже добиться более грязного и болезненного результата.

— Грязнее, чем это гребаное шоу? — Фабиано зарычал с таким видом, словно хотел ударить меня самурайским мечом. Если подумать, он выглядел еще более кровожадным, чем Маттео. Он крепко схватил меня за руку и рывком поднял. Я позволил ему, потому что чертовски устал и просто хотел вздремнуть. — Брось меч, — прошипел он, и я сделал даже это.

Он начал обыскивать меня и вытащил из карманов бирюзовые трусики. Его брови поползли вверх. На мгновение я подумывал спросить его, знает ли он, кому они принадлежат, но я уже достаточно повеселился сегодня вечером.

— Если ты трахнул одну из наших женщин, мне действительно принесет удовольствие познакомить тебя со своим ножом, — сказал Маттео, который держался от меня на расстоянии, вероятно, опасаясь, что, подойдя вплотную, он задушит меня голыми руками, хотя такой ход был больше в стиле Луки.

— Единственное развлечение, которое у меня было сегодня вечером — вот это, — я обвел рукой вокруг себя. — Но я был бы не против потрахаться после убийства, если у тебя есть кто-то на примете.

— Никто не захочет трахать тебя в том состоянии, в котором ты находишься, — прорычал Фабиано, таща меня к выходу. И снова глупый комментарий вертелся у меня на кончике языка. Однако меня остановило не чувство самосохранения. Как ни странно, я не хотел так говорить о Рори, даже если это было в шутку.

— Ты сможешь поблагодарить меня позже за то, что избавил тебя от полиции, — сказал Маттео, когда мы проходили мимо него.

— Спасибо. Для этого и существует семья. Если тебе когда-нибудь захочется устроить кровавую баню в Лас-Вегасе, попроси меня. Я знаю лучшие места.

— Ты, вероятно, попытаешься убить меня в своей маниакальной жажде крови, так что нет, спасибо.

Я не мог обещать, что этого не случится, поэтому ничего не сказал.

Фабиано подтолкнул меня к черному лимузину и запихнул на пассажирское сиденье. Он сел за руль и пару минут ничего не говорил, прежде чем это вырвалось у него.

— Что, черт возьми, с тобой не так? Мы все думали, что ты перерастешь это дерьмо.

Я усмехнулся.

— Как можно перерасти жажду убийства?