— Я приму душ, — сказал Невио, и я просто кивнула, гадая, зачем он здесь. Может быть, мне следовало отослать его подальше. Он, должно быть, был на взводе. Это, без сомнения, его рук дело. Сегодня ночью он убил одного или нескольких человек, и теперь он был здесь. Возможно, мне следовало испугаться, возможно, у меня были на то причины, но после первоначального шока мой пульс уже замедлился.

Я прошла мимо него и открыла дверь ванной, чтобы ему не пришлось прикасаться к ней, затем проделала то же самое с душем. Невио вошел и расстегнул ремень. Он не стал дожидаться, пока я уйду. Он спустил штаны, а я просто стояла посреди ванной, чувствуя себя немного потерянной. Когда он снял боксеры, я не покраснела, как обычно. Кровь потекла даже по его члену. Она собралась в складках шести кубиков его пресса.

Невио зашел в душ и включил его. Вскоре вода смыла первые слои крови. Я попятилась, но не ушла. Я закрыла дверь на случай, если Карлотта проснется. Если бы Баттиста начал кричать, я бы его услышала. Я была рада, что он слишком маленький, чтобы самостоятельно вставать и бродить по квартире. Ему не нужно было видеть кровь, даже если бы он, вероятно, подумал, что это краска. Невио вымыл голову, но его взгляд был прикован ко мне, когда я прислонилась к двери. Пар медленно заполнял комнату, создавая видимый барьер в дополнение к тому, который я чувствовала между нами сегодня вечером. С той ночи между нами всегда было притяжение, но независимо от того, как сильно я сопротивлялась, притяжение всегда было сильнее. Сегодня все было по-другому. Мне казалось, что мы были в точке невозврата, которая разлучит нас еще сильнее, чем когда-либо прежде, и я не думала, что толчок будет исходить от меня.

Может быть, так и должно было быть, может быть, вид Невио, покрытого кровью своих жертв, должен был стать последней каплей — и, возможно, через день или два так и будет, когда до меня дойдет, — но прямо сейчас меня тянуло к нему. Меня привлекал человек, которого многие люди назвали бы монстром, и я боялась, что отчасти его привлекательность заключалась в его чудовищной стороне.

Менее чем через десять минут после принятия душа от кровавой бойни не осталось и следа. Невио вымылся и выключил воду, затем вышел из душа совершенно голым.

Капельки воды стекали по его мышцам, задерживаясь на них и на шрамах, покрывавших грудь и живот. Одна своенравная капля спустилась ниже и запуталась в его подстриженных волосах на лобке.

Невио не потрудился вытереться. Он направился прямо ко мне. Его волосы падали на лицо, отчего казалось, что он плачет, но я никогда не видела, чтобы Невио пролил слезу, и сомневаюсь, что кто-нибудь другой тоже. Я не была уверена, способен ли он на это. Невио остановился прямо передо мной.

— Ты — чистый свет, — прорычал он.

Я ничего не сказала.

Слезы наполнили мои глаза. Невио провел большими пальцами по моим щекам, ловя капли.

— Я не знаю, почему я плачу, — прошептала я.

Его губы растянулись в горькой улыбке.

— Думаю, знаешь, Рори.

Я прикусила нижнюю губу, слезы теперь лились сильнее.

Тьма Невио была непроницаемой.

Я всегда знала, что Невио несет в себе много тьмы. Невозможно знать Невио и не догадываться. Но я всегда думала, что темнота — это маленькая часть его самого. Однако за последний год стало ясно, что это Невио, которого я любила, был частью тьмы, которую даже он не мог контролировать. Или, может быть, он просто не хотел. Темнота означала свободу для него. Он не пытался контролировать свою природу, он жил ею.

— Я не создан для дружеского общения. Мне лучше быть одному, свободным для совершения прогулок по ночам.

Я покачала головой.

— Это неправда. Посмотри на твою связь с Алессио и Массимо. Вы были лучшими друзьями всю свою жизнь.

— Они присоединились ко мне в темноте, но никогда не нуждались в этом так сильно, как я.

— Невио…

Его губы накрыли мои. Я раскрылась. Я не хотела никаких игр, никаких рывков, не сегодня вечером, не тогда, когда это казалось ужасным финалом. Я даже не была уверена, почему я это знаю, и почему это так огорчает меня. Я месяцами пыталась отвадить Невио от себя, и теперь, когда мне показалось, что он может отступить, это разбило мне сердце.

Его пальцы все еще слегка касались моих щек, когда мы целовались, медленным, нежным поцелуем, который подчеркивал завершенность этого момента. Невио отступил на дюйм. Вода с его волос стекала мне на лицо и ложбинку между грудями, капельки, гоняясь друг за другом, стекали и пропитывали мой лифчик. Ткань прилипла к моей груди, и мои соски затвердели.

— Рори. — Слово прозвучало мрачно, почти мучительно. Невио ухватился за край моей кофточки и задрал ее. Я подняла руки, чтобы он мог стянуть ее через голову. Он бросил ее на пол, затем обхватил ладонями мою щеку и снова прижался губами к моим.

Его глаза были прикованы к моим, как будто он искал связь, которая заземлила бы его. На меня капнуло еще больше воды, и по моей коже побежали мурашки. Невио отстранился и опустил лицо мне на грудь, его теплый язык пробежался по капелькам на выпуклостях моей груди, затем по соскам.