– Я сама принимаю решение, за кого мне выйти у замуж. Мужчины, действующие тайком, архаичны.

Я ухмыльнулся, поскольку ожидал такой реакции.

– Твой отец предупредил, что ты скажешь что-то в этом роде. Мы оба даже посмеялись.

– Вы с папой?

– Он чуть-чуть ухмыльнулся. Я считаю это смехом – когда дело касается твоего отца.

Марселла покачала головой, но выглядела уже немного спокойнее.

– Но это мое решение, – настаивала она.

– Только твое, Белоснежка. Твой отец лишь сказал, что дает благословение, если ты захочешь выйти замуж за меня. И ты согласилась.

– Да, – прошептала она, расслабившись.

Я не мог поверить в происходящее.

Когда позже я вернулся домой с Сантаной и собака уснула у окна на лежанке, которую я заранее купил, то почувствовал, что медленно вступаю в новую жизнь.

В тот же день меня пригласили на ужин к Витиелло.

Находиться в доме Луки Витиелло до сих пор вызывало чертовски странное ощущение. Прежде в моем воображении особняк всегда выглядел как логово дьявола, но на деле это было чертовски роскошное место, окутанное уютом, которое постепенно становилось родным.

Однако казалось нереальным находиться под одной крышей с Лукой Витиелло, человеком, которого я столько лет убивал в фантазиях. Я пока что не осознал наше внезапное перемирие. Но ради такой девушки, как Марселла, мужчина сделает все что угодно. Я бы определенно сделал. Мой отец умер от руки ее старика, а дядя истек кровью от моей руки по ее приказу. Это многое говорило о моей любви к Белоснежке, и я ни о чем не сожалел.

Убийство Эрла доказало мою страсть к Марселле, и я убивал бы его снова и снова, если бы она попросила.

Дверь открыла прислуга. Обычно это делала Марселла, вероятно, чтобы держать меня подальше от Луки и брата.

– Я пришел на ужин, – сообщил я.

Прислуга недовольно посмотрела на меня. Мое решение надеть черные джинсы и черную рубашку с закатанными рукавами она, очевидно, не одобрила.

– Хозяева ждут вас в каминном зале.

Я подавил желание закатить глаза. Сколько же здесь каминов? Ну разумеется, в доме был и каминный зал. Несмотря на то что я встречался с Марселлой более шести месяцев, я никогда не заходил дальше холла, лишь один раз оказался в гостиной.

На самом верху лестницы стоял Валерио и ухмылялся. Удивительно, но он был единственным мужчиной Витиелло, с которым я ладил лучше всех.

– У тебя крупные проблемы.

Я вскинул бровь, но Валерио не стал вдаваться в подробности. Я последовал за прислугой через холл и по коридору к деревянной двери. Женщина постучала.

Пару секунд спустя Амо чуть-чуть приоткрыл дверь с таким мрачным видом, что можно было подумать – здесь устраивают поминки, а не отмечают мою помолвку с его сестрой.

Он кивнул мне в знак приветствия, прежде чем распахнуть дверь и пропустить меня внутрь. В зале на широких кожаных креслах сидели Лука и Маттео. Выражения их лиц были менее враждебными.

Маттео встал и протянул мне стакан с темно-янтарным напитком.

– А ты удачливый ублюдок.

– Знаю, – сказал я, принюхиваясь к жидкости. – Это способ избавиться от меня?

– Яд не в моем стиле, – сухо ответил Лука.

– Он предпочитает душить людей голыми руками, – прокомментировал Маттео, подмигнул мне и кивнул. – Давай, пей.

– Я в курсе, чем он умеет орудовать, – проговорил я и залпом выпил содержимое стакана. На вкус было хуже, чем самогон, который Гуннар делал для клубных торжеств. Недолгий момент задумчивости улетучился, и я поборол желание закашляться от жжения по всей длине пищевода.

Лука кивнул, как будто я прошел испытание. Ему было за сорок, но он выглядел так, будто мог запросто выбить дерьмо из большинства неугодных ему парней или задушить их голыми руками, как заметил Маттео.

– Сядь, – приказал Лука, указывая на пустой стул напротив.

Я подчинился. Амо смотрел на меня, прищурившись, а в глазах Маттео оставался намек на веселье.

– Итак, – начал я, осматривая троих мужчин Витиелло. – Почему я тут?

– Рано или поздно ты женишься на Марселле.

– Рано. Мы хотим пожениться в следующем году.

– Год на организацию свадьбы такого масштаба вызовет у Семьи ужас, – ухмыльнулся Маттео.

– Какого масштаба?

– Марселла – моя единственная дочь. Она – Витиелло, так что у нее будет грандиозная свадьба и сотни приглашенных гостей.

– Хорошо, – кивнул я. Если честно, я никогда не думал о шикарном празднестве.

– Но сперва нужно уладить формальности: сделать официальное заявление и заняться прочими деталями, – продолжал Лука.

– Черт, ты говоришь так, словно это какой-то бизнес.

– Брак – своего рода бизнес в наших кругах. Брачный союз используется для укрепления семей и примирения.

– Пресса, вероятно, в любом случае будет рассказывать байки, как она это уже делает последние шесть месяцев.

– Возможно, – согласился Маттео.

– Вы обсуждали смену фамилии? – спросил Лука.