И пока она стоит с открытым ртом, топаю в раздевалку, по пути срывая одежду. Когда я достигаю душа, моя грудь вздымается, и я уверен, что кровяное давление находится на уровне инсульта. Вода начинает стекать по поврежденной коже, и я смотрю на лужу крови у моих ног. Чья она точно — моя, Келлера или обоих — неизвестно, но это своего рода очищение смешивается с водой и исчезает в канализации.

Как и прежде, я ощущаю ее еще до того, как вижу. Я знаю, что сделал все возможное, чтобы держать ее подальше от логова льва. Не моя вина, что она добровольно перепрыгнула через ограду.

— Я вроде говорил тебе однажды, Звездочка, если ты собираешься торчать здесь, то должна быть голой.

ГЛАВА 29

Шайло

Неважно количество раз, сколько я видела его обнаженным: у меня по-прежнему перехватывает дыхание и тепло распространяется по коже. Пар в комнате тут не при чем. Все из-за идеально вылепленной спины, сужающейся к тонкой талии, которая ведет к самой упругой заднице, в которую я когда-либо вонзала ногти.

Прочищая горло, пытаюсь его успокоить.

— Если бы ты только выслушал меня…

— Не заставляй меня повторять. — Он щелкает костяшками пальцев.

Игнорируя желание сбежать, делаю шаг вперед. Сзади он не такой побитый, как спереди, но все равно достаточно синяков. Во мне вспыхивает желание позаботиться о его ранах и помочь избавиться от накопившегося гнева. Он спас меня сегодня, а я хочу спасти его. Однако наблюдая за его сжимающими плитку пальцами, которые словно пытаются вырвать ее из стены, я догадываюсь, что меньше всего он сейчас нуждается в спасении.

Что ему необходимо ясно как божий день, и хотя часть меня нервничает из-за его взвинченности в данный момент, я все равно собираюсь дать ему нужное.

Звук текущей воды заглушается от моего учащенного сердцебиения и быстрого дыхания. Я расстегиваю шорты, поддеваю пальцами резинку кружевных трусиков и спускаю вещи по ногам, после чего выхожу из них. Кэри не двигается. Он все еще прислоняется к плитке, позволяя каплям стекать по его спине. Отбросив остальную одежду на бетон, медленно приближаюсь к мужчине, молясь, что все делаю правильно и не совершаю роковую ошибку.

— Твоя упертость однажды причинит тебе боль, Шайло.

— Возможно, но не сегодня.

Низкий смех грохочет в его груди.

— Ты уверена насчет этого?

Нет. Я сейчас ни в чем не уверена. Тем не менее, я наблюдательная и прекрасно понимаю, что ему требуется отдушина. Что бы он ни натворил, причиняя себе такие увечья, это явно не помогло. Ему необходимо выплеснуть злобу, пока не стало хуже.

Я не отвечаю ему. Вместо этого опускаю ладони на его лопатки и медленно кружу ими сначала по спине, а затем по грудной клетке. Как только добираюсь до рельефного V на его прессе, он отталкивается от стены и хватает меня за руки.

— Прежде чем начать, спроси себя, готова ли ты к тому, что будет дальше.

— Используй меня, — слова вылетают из моих уст раньше, чем до меня доходит сказанное им.

Он вздыхает и качает головой.

— Ты сама не понимаешь, что говоришь.

— Я точно знаю, что говорю. — Вырвавшись из его объятий, смело опускаю голову и обхватываю рукой его член. Как я и подозревала, он уже в полной боевой готовности.

— Давай, — шепчу ему на ухо, поднявшись на цыпочки.

Он молниеносно хватает меня за запястье и разворачивает, вжимая спину в жесткую мокрую плитку. Я молчу, потерявшись в пустой глазури его глаз. Он целует меня грубо, что не имеет ничего схожего с наполненными желанием поцелуями, к которым я уже успела привыкнуть. Сейчас это похоже на наказание: его рот изучает мои губы, язык, зубы — все, что ему доступно, чтобы предъявить права на обладание и просто доминировать. Он давит, и я уступаю, позволяя ему вести в этой опасной игре.

Потянув мою нижнюю губу зубами, он сталкивает наши лбы. Хватка на запястьях причиняет мне боль.

— Последний шанс убежать.

Я не могу говорить. Я напугана и взволнована. Я хочу этого — хочу его — но сейчас я в неизведанных водах, а этого места я обычно старалась избегать любой ценой.

Вместо ответа приподнимаюсь на пальчики ног и целую его в ответ. Медленным, решительным поцелуем, призванным уверить его в моих намерениях.

Но его интересуют не мои намерения.

Схватив меня за волосы, он оттягивает мою голову, пока я не опускаюсь на колени.

— Открывай рот, — требует он, вскинув бровь.

Я никогда не исполняла приказы во время секса, но если спасти его — значит быть для него сосудом, то я смогу.