— Кэррик, я видела тебя на выпускном, помнишь? Ты ни черта не умеешь танцевать.

Я ожидаю увидеть бешенство в его глазах, но вместо этого встречаюсь с бесстрастной темнотой.

— Я — Кэри. И придется тебе меня научить.

Громкие слова повисли в воздухе, разрушая пустоту между нами. Мне нельзя еще больше подставляться или раскрываться. Однако я не могу отвести взгляд от его гипнотических глаз.

— Зачем тебе это надо?

— Ну, ты задолжала мне танец, с которым продинамила на выпускном.

Когда он обхватывает меня одной рукой за шею и обнимает за талию второй, меня охватывает возбуждение. Мгновение мы стоим неподвижно, и мне интересно, что за музыка играет в его голове.

Потом я ее слышу.

Слабые, греховные удары, ритм которых нарастает, пока руки Кэри нежно обнимают меня. Песня наводит на размышления, непристойна и предназначена для секса.

«Pony» от Ginuwine.

Я поднимаю взгляд с отвисшей челюстью.

— Под это?

Кэри кивает с лукавой усмешкой, которая растягивает уголки его рта.

— Ладно, — вздыхаю я.

Одну дрожащую руку опускаю на его плечи, вторую — на бедра. Раскачиваясь, поднимаю глаза, благодарная за то, что облака не дают пробиться лунному свету. Лицо мужчины в тени, так что мне не приходится смотреть ему в глаза.

— Нужно расслабиться и двигать телом в такт музыке.

Сексуальные ритмы продолжают играть в фоновом режиме, но Кэри просто стоит. Его тело прямое как доска, таз напряжен, будто его залили в гипс. Все так неловко и обидно до чертиков. Я охвачена похотью настолько, что едва держусь на ногах, а он стоит, словно составляет список покупок.

— Кэри?

— Хммм? — Он вскидывает бровь и смотрит на меня пустым взглядом.

Буркнув что-то себе под нос, я опускаю руки в отчаянии.

— Это безнадежно. Я просто пойду домой, окей? Счастливого выпускного.

Прежде чем успеваю сделать шаг, мою талию обхватывает рука в чернилах и впечатывает в твердую грудь.

— Ты имеешь в виду вот так? — Кэри умело раскачивает бедрами и трется об меня так, что в глазах начинает размываться. Мужчина касается губами моего виска и скользит ладонями к нижней части спины, а когда его пальцы сжимают мои ягодицы, мне становиться трудно дышать. Наши тела пытаются слиться друг с другом под музыку. Кэри разворачивает нас и прижимает меня к кирпичной стене. Подняв мои ладони над головой, он толкается в меня своим эрегированным членом, возбуждая меня все сильнее. Ненавижу себя за стон похоти, слетевший с моих губ.

Где, мать вашу, он научился так танцевать? К черту модельный бизнес, мне нужно открыть танцевальную студию и записать туда всех американских мужиков. Потому что мужчина, который может захватить разум женщины на танцполе, в состоянии перевернуть ее мир в постели.

Мою спину царапает грубый кирпич, но мне все равно. Кэри приближается к моему рту, когда музыка затихает. Его губы касаются моих губ с каждым выдохом.

Но он не целует меня.

Вместо этого проводит полными губами по моей щеке, по шее, пока не достигает уха.

— Шайло? — шепчет он, дзынькнув кольцом в губе о мою сережку.

— Да?

— Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала.

Кровь проносится с такой бешеной скоростью в голове, что я запросто могу потерять сознание.

— Что угодно.

— Будь в центре в шесть вместо семи. Туалеты нуждаются в мойке. — Ухмыляясь, он отстраняется, все еще прижимая мою ладонь одной рукой к стене и упираясь членом в мой живот.

— Когда ты научился танцевать?

И это все? Это все, что я могу сказать? Как насчет: «Что, блять, это было?» или, может быть, «Как ты можешь идти к Тарин после того, как потыкался тут об меня?» Но неееет, все, что мой мозг придумал — это вопрос о его недавно найденном чувстве ритма.

Кэри останавливается на середине парковки и оглядывается через плечо. Облака развеялись, в результате чего луна освещает напряженные мышцы его челюсти.

— Когда люди тебя стыдятся, это как бы побуждает доказать им, как сильно они ошибаются.

Я открываю рот, но не могу произнести ни слова. Мне хочется сказать, что я больше не та девушка, которую он когда-то знал, но это было бы ложью. Я все та же. Какой была, такой и осталась. Единственное, что изменилось — размер банковского счета и отсутствие свободы.

Я беспомощно смотрю, как Кэри садится в свой старенький черный «Мустанг» и, заведя двигатель, оставляет следы заноса на асфальте стоянки.

ГЛАВА 13

Шайло

Две недели спустя