Придурок смотрит на меня, явно не уверенный в моих намерениях. Чтобы подтвердить свои слова, я оттаскиваю Шайло за спину и снова толкаю его в плечо.

— Хочешь фотографию, ублюдок? Сделай мою. У тебя будет вечное напоминание о том дне, когда содержимое задницы оказалось у тебя в глотке.

Вот и все.

— Ты того не стоишь. — Подняв руки, он качает головой на Шайло и отступает с танцпола.

Своей попыткой предотвратить сцену я сам ее создал. Несмотря на то, что музыка продолжает играть, никто не разговаривает и все глаза устремлены на нас. Всеобщим источником развлечений стала опальная модель и болван, который в очередной раз размахивает из-за нее кулаками.

Разумнее всего было бы развернуться и уйти. Однако опять же, когда дело доходит до Шайло, я никогда не делаю так, как нужно.

Повернувшись, хватаю ее за талию и притягиваю к себе. Впервые за семь лет она так близко. Не могу решить на что это похоже: на кошмар, в котором утопаешь, или на долгожданное возвращение домой, но в любом случае, весь воздух покидает комнату, оставляя меня дышать лишь ею.

Дождем и солнцем.

— Кэри, что ты делаешь?

Понятия не имею, что ей сказать. Сам не знаю, что, черт возьми, я творю, но мы не можем просто улыбнуться и свалить с танцпола, словно ничего не произошло. Мои пальцы скользят ее бедрам, останавливаясь в том же месте на нижней части спины, которого касался Фрэнки при появлении здесь.

— Минимизирую ущерб. Ты будешь спорить со мной весь вечер или хотя бы раз попытаешься помочь? — Я жду ее неизбежного сарказма, но вместо этого она глубоко вдыхает и обнимает меня за шею. Но, верная себе Шайло показывает не то, что думает, судя по тому, что я чувствую. А чувствую я острые ногти, впивающиеся в чувствительную кожу у основания моего черепа.

— Зачем ты это сделал? — она нарушает наше молчаливое противостояние.

— Шайло, он засранец.

Она борется с ухмылкой.

— Ты сделал такой вывод, наблюдая за нами через бар?

— Ты слишком много болтаешь, принимая во внимание компанию, с которой пришла.

— Фрэнки? Фрэнки просто... подожди, ты ревнуешь?

Мне не нравится, на что она намекает. Проведя рукой вверх по ее обнаженной спине, я зарываюсь в массе светлых локонов и откидываю ее голову назад.

— Фрэнки и ты? Дай подумать. — Я сжимаю пальцы, и ее вздох подгоняет мой ответ. — Нет, у него нет машины, а тебе запрещено находиться в радиусе двадцати футов от нее. Думаю, я в порядке.

То, что я всегда считал самым сексуальным в Шайло, не изменилось за семь лет. Ее никогда нельзя было запугать. Ни мной, ни кем-либо еще. Так что, честно говоря, я не должен удивляться, когда она сбрасывает мою руку со своей талии и наступает своим трахни-меня-каблуком на мою ногу.

— Ой! Господи, Шайло!

— Это было необходимо? Так лучше? — Она удерживает мой взгляд, сохраняя между нами пространство.

— Подожди, я…

— Знаешь что, Кэри? Иди на хрен.

Не могу сказать точно, что именно мною движет — похоть, обязательство или месть, но вместо того, чтобы отпустить ее, я выпаливаю то, что не должен.

— Он собирался сфотографировать твой шрам и выложить снимок в интернет.

Замерев, руки Шайло сжимаются в кулаки.

— Нет.

— Я слышал, как его друзья угорали над этим.

Не слушая советов мозга, ноги сами двигаются к ней, и прежде чем я могу остановить их, а мои руки оказываются на ее плечах и притягивают ближе. Нечто похожее на мое имя срывается с ее уст. Она пытается отстраниться, но я лишь усиливаю хватку.

Как только активность в баре возобновляется, Шайло удается вырваться из моих объятий и убежать к боковому выходу, который ведет к переполненной автостоянке. Едва дверь за ней захлопывается, я распахиваю ее обратно.

— Да ладно, серьезно? Какого хера тебе от меня надо?

Шайло оборачивается и смотрит на меня. Следы туши стекают по ее щекам, пока девушка пихает меня в центр груди. К несчастью для нее, я слишком быстр. Я хватаю ее за запястья и грубо прижимаю ближе.

— Ты собираешься танцевать со мной или как?

ГЛАВА 12

Шайло

Он смотрит на меня, вплотную прижавшись ко мне своим телом.

— Ты собираешься танцевать со мной или как?

— Нет.

Я не могу дышать. С трудом могу говорить. Что уж говорить о танцах...

— Почему?

Как насчет того, что девушку, которой всегда на всех и на всё было насрать, вдруг стало волновать мнение других? Как насчет того, что пузырь, в котором я жила годами, наконец-то лопнул, и теперь люди видят то, кем я стала? Как насчет того, что ты сам обращаешься со мной как с отбросом общества в одну минуту, а в следующую — спасаешь от унижения?

Но вместо этого потока вопросов я просто пожимаю плечами.