Любовь — лишь слово, выброшенное на ветер, чтобы заставить нас выглядеть лучше, но под поверхностью все гниет. Мои родители вырастили меня в таком окружении, где внешний вид, одежда и поведение было всем, что имело значение, а настоящие эмоции лучше спрятать в дальний ящик. Они не служили высшей цели. Они искали власть.

И так было всегда. Неважно, чего это касалось — моих оценок в школе, рейтинга в колледже, получения мною лучшей работы или брака с самым богатым мужчиной города — все и всегда должно было быть самым лучшим. Простого удовлетворения было недостаточно, и мои родители не приняли бы ничего меньшего, чем безупречность.

Только деньги и власть. Это все, что для них было ценно.

Для них я всего лишь инструмент достижения большей власти. Как? С помощью выдачи меня замуж за Филиппа, которого они так обожали. Не из-за его внешнего вида или интеллекта. Нет, из-за его влияния в сфере кинобизнеса. Этого, и его денег, конечно, которые мой отец тратит на свои кампании. Их идеальная дочь вышла замуж за одного из крупнейших директоров Голливуда. Ну разве это не идеально?

Я комкаю простыни, прикрывающие мое тело, и делаю глубокий вдох.

Даже когда все кажется безупречно, жизнь не всегда оказывается сказкой.

— Что ж, — бурчит доктор, прерывая поток моих мыслей.

— Да? — спрашиваю я.

Кто-то стучит в дверь, и я вижу полицейских.

— Все в порядке? — спрашивает врач. Он бросает на меня взгляд, а затем смотрит на них через плечо. — Я так полагаю, что да, — он улыбается мне. — Я позже зайду к вам, миссис Старр.

— В следующий раз пусть будет Ванесса, — я подмигиваю ему, отчего его улыбка становится шире. Очаровательно.

Полицейский заходит в палату.

— Рад видеть, что вам лучше, миссис Старр.

— Спасибо, — отвечаю я. — Это было похоже на пытку.

— Примите наши соболезнования. Наверное, тяжело проснуться и получить такие новости.

Я киваю, не уверенная, что ответить.

Один из офицеров прочищает горло и достает записную книжку.

— Если вы не имеете ничего против, мы бы хотели задать вам несколько вопросов.

— Я могу спросить, о чем?

— Мы лишь хотим знать, что случилось. Вы можете рассказать нам, что вы помните?

Я покопалась в своей памяти. Кусочки и осколки возвращались, в основном с вечеринки, но я не помню самой аварии. Кроме того, что Филиппу было плохо, когда он вез нас домой, а затем — внезапно я лежу на асфальте с повреждениями. И те глаза… те темные, бездушные глаза. Они сверлили меня, словно сама смерть.

— Мэм?

— А? — я потрясла головой. — Простите, я немного потерялась в мыслях.

— Не переживайте. Мы хотели бы знать, видели ли вы что-нибудь необычное. Ваш муж вел себя странно?

— У него начались приступы жуткого кашля на вечеринке, — отвечаю я.

— Что-нибудь еще?

— Почему вы спрашиваете?

— Нам нужно знать каждую деталь, чтобы мы могли сложить целую картину. Вы поймали мужа за тем, что он говорил о чем-то странном или с кем-то незнакомым вам?

Ах, мой муж и его печально известный шарм. Думаю, это знают все. Нет смысла скрывать это от них. Ему нравились женщины, и это были не просто слова. О нет, хотела бы я, чтобы словами было то, за чем я поймала его.

* * *

За несколько часов до вечеринки

Когда вы приходите домой с обеда с подругой, вы не ожидаете найти мужа дома в постели. Не в четыре часа дня и не с другой женщиной.

Я наблюдаю за ними через тонкую щель в двери. Они еще не заметили меня. Интересно, заметят ли вообще, потому что они очень заняты друг другом. То, как он трахает ее, не сдерживая себя, глядя ей в лицо, показывает тот уровень интимных отношений, какого у нас с ним никогда не было.

Филипп редко трахал меня, но, когда трахал, это всегда было сзади. Секс был не ради любви. Это был всего лишь секс. В основном, ради удовольствия. Я просто смирилась с этим. Должна была удовлетворять мужа, чтобы он был счастлив. По крайней мере, это говорят вам, когда вы выходите за кого-то замуж. Вы должны делать их счастливыми. Думаю, это работает, если участвуют обе стороны.

К счастью, те дни давно прошли. Я снимаю свое колье и кладу его на маленькую тумбочку в коридоре. Я видела ее прежде — ту шлюху, которую он привел в наш дом. Она садилась к нему в машину на следующий день после его отъезда. Я видела это через окно. Мой муж думает, я не знаю, но я не слепа. Хорошо, что он верит в это. Легче изображать лицемерие.