Около получаса Николай Генрихович рассказывает мне о замечательном поэте. А потом я искренне извиняюсь, сую беспроводные наушники в уши и поднимаюсь на второй этаж в секцию античной литературы. Естественно, за тридцать минут ничего толком нельзя понять, но мне необходимо отвлечься и забыть этот день.

Стать собой. Стереть из памяти мнимую беременность.

– Всё, что тебе светит, только лампочка. Сколько ж ты натерпелась, моя лапочка. Однажды развеются тучи над головой, но а пока что на своём стой…

Тихонько подпеваю Асие, вытаскиваю с полки толстую книжку с творениями Софокла и резко вздрагиваю. Талмуд в потертой кожаной обложке летит мне под ноги.

Кто–то проплывает мимо высоких стеллажей. Улавливаю едва заметную тень.

Говорю себе, просто показалось. Поднимаю выбранную книгу, ставлю на полку и двигаюсь к другому ряду. Туда, где «сладко спит» Гомер.

Уже изрядно изучив ассортимент, не глядя подцепляю корешок «Трои» и снова тень проносится неподалеку. Мороз по коже. Бесшумно сглатываю, на секундочку зажмуриваюсь.

Сердечко бьется так, будто зависает на гребне волны и вот–вот сиганет с нее, закрутится в «трубе», совершая бэкдор. Зачем–то поглядываю на изящные наручные часы с мелкими бриллиантиками на ремешке и нога подворачивается. Буквально на ровном месте!

Черт!

Голень мгновенно отекает. Хочу наступить на полную стопу, но ужасно больно. Проклиная эту заколдованную секцию, и сунув Гомера под мышку, собираюсь уйти.

Амбал, ростом с взрослого медведя и медвежьим оскалом заряжает мне кулаком в лицо. От сумасшедшей боли заваливаюсь на металлический стеллаж и сползаю на мраморный пол.

Соленая кровь заполняет весь рот. В голове глухой шум. Не могу пошевелиться.

– Ты сдохнешь, сучка. И я получу свои денежки.

Выплевывает с большим предвкушением победы, этот чертов козел. Почти не слышу его, да и не вижу тоже. В глаза кислоту залили, а в уши раскаленный свинец.

Книжки с верхних полок сыплются на мои плечи, колени. Не двигаюсь, потому что тело не поддается. Я в странной надломленной позе, со склоненной набок головой и никак не в силах сдвинуться.

Козел впечатывается мордой в мрамор. Парочка передних зубов вылетает, и с цокотом разбегается кто–куда.

Меня сгребают сильные мускулистые руки и мягко встряхивают на весу.

– Ты ешь в день по зернышку, Елена Прекрасная?

Такой знакомый тягучий голос…

Я хочу взглянуть на его обладателя, но вместо этого, обхватываю его за шею и закрываю невидящие глаза.

Перестаю что–либо воспринимать. Лишь редкие потрясывания и толчки, когда мой спаситель преодолевает преграды, покидая библиотеку. Видимо пересек просторный зал, спустился по ступеням и вышел на улицу.

– Дверь открой. – Его приказной тон звенит долгим эхом. Некто выполняет команду.

Не понимаю, что со мной происходит, куда меня везут, но приятный свежий аромат сейчас единственный маяк в моем спутанном сознании.

Время останавливается. Я скручиваюсь, плотнее прижимаюсь к твердой груди под мягкой тканью и вроде бы отключаюсь. Всё перестает существовать и иметь смысл. Я в уютном коконе и мне тут хорошо.

Словно маленькая девочка обнимаю плюшевого мишку, мну его пухлую лапку и вижу чудесный сон…

Я впервые выхожу в свет. На мне красивое белое платьице и белые туфельки с бусинками жемчуга на «носочках». Вокруг много незнакомых людей. Но Аврора старше на одиннадцать лет и ведет себя бесстрашно, всем приветливо улыбается. Мы идем не спеша, она держит меня за руку, иногда, шепчет подбадривающие слова.

– Агата, проснись. – Говорит мне Аврора, взяв мое крошечное личико в свои теплые ладони посреди шумного зала. – Слышишь меня?

– Да, Ава, я тебя слышу…

Шепчу в ответ на одном дыхании.

– Ава?

Электрический ток пронзает меня насквозь. Открываю глаза и вижу перед собой нахмуренного Джабара. Неосторожно подрываюсь и сразу ложусь обратно. Невыносимая боль сковывает каждый миллиметр тела. Лицо особенно.

– Где я? Почему ты…

– Ты в моей квартире. В библиотеке на тебя напал один моих солдат, который переметнулся на грязную сторону за очень большие бабки.

– Боже…

Кое–как отрываю руку от шелковистого матраса и кладу на горячий лоб.

– Тебя осмотрел мой врач. Все в порядке.

– Врач?! – глаза выскакиваю из орбит, но я не в состоянии отнять голову от восхитительно–удобной подушки.

– Не волнуйся. Я предупредил его о твоей беременности и о том, что ты моя будущая жена. При осмотре присутствовала моя помощница Марта.

– Ох,…ничуть не легче…

И правда. У мега–супер–крутого Джабара Бажаева есть миленькая помощница? Ха!

– Она здесь. И она присмотрит за тобой, пока я отъеду. – Кивает через плечо.

Фокусирую туманный взгляд на крупной полноватой фигуре женщины с толстой рыжей косой, лежащей поверх груди.

Теперь мне всё ясно.

– Я не могу остаться у тебя. Это…это неприемлемо…

Джабар снова касается моей неестественно красной щеки своими длинными пальцами с парой красивых золотых печаток и уклончиво улыбается. Мое внезапное смятение понятно. Вот я брожу по библиотеке, а следом прихожу в себя в царстве тьмы и порока.